уверенные, так как за это время напряжение его спало и время смущения прошло.
Марк подвинулся выше, сел на коленки и начал размазывать крем сначала на плечи, а после перешёл на спину — сначала в верхней части и постепенно спускаясь вниз к пояснице.
Я невольно засмотрелся за происходящим процессом, наблюдая за довольным Марком, растирающим крем по телу Анны Сергеевны, не заметив, как и на меня накатила волна возбуждения. Мой конфуз становился всё заметнее — в плавках образовался заметный бугор.
Я надеялся, что никто не заметит, но не тут-то было. Анна Сергеевна открыла глаза, неожиданно и не вовремя для меня, и несколько секунд смотрела на меня. Я надеялся, что никто не заметит моё возбуждение, но, когда Марк перешёл к нанесению крема на её бёдра и ноги, мой бугорок стал ещё больше.
И тут случилось то, что я точно не ожидал. Анна Сергеевна, без тени улыбки и каких-либо эмоциональных оттенков, произнесла:
— Маркуша, передай крем Артёму, пусть он тетю Таню намажет, иначе она совсем сгорит.
И в этот момент в её глазах проскользнули невидимые чёртики, и, как мне показалось, всё-таки проскользнула улыбка на уголках губ.
Мать при этом подняла голову и произнесла:
— Спасибо, Анна Сергеевна, — и, повернувшись ко мне, строго посмотрев на меня, добавила: — Артём, мне только плечи и спину, остальное я сама.
Она ничего не заметила, так как смотрела снизу вверх мне в глаза, и положила голову снова, закрыв глаза.
Анна Сергеевна с нескрываемым интересом, словно ожидая, как я себя поведу, смотрела, не отводя от меня взгляд ни на секунду. Я понял, что безальтернативно пойман, и решил больше гордо не скрывать ничего. Мать не видела, а перед зачинщицей ситуации я решил не пасовать.
Взяв крем у Марка, я тоже подвинулся ближе к плечам мамы, и без вариантов мне пришлось развернуться лицом к Анне Сергеевне, представ перед ней во всей красе. Ситуация меня ещё больше возбудила — член натянул плавки как туристическую палатку.
Выдохнув, я начал размазывать крем по плечам и потом по спине матери. Анна Сергеевна, не отводя взгляд, внимательно наблюдала за мной. Что она чувствовала при этом, понять было сложно — эмоций не было, только изучающий взгляд. Я принципиально на неё не смотрел, сосредоточившись на спине матери. Её кожа была горячая, мягкая, очень приятная на ощупь. При прикосновении к ней моих рук с кремом казалось, что невидимые волны разбегались от мест соприкосновения в разные стороны. Мне показалось, что возбуждение ещё больше усилилось.
Я поднял глаза, и наши взгляды с Анной Сергеевной встретились. Я взгляд не отвёл, она тоже. Так и смотрела прямо в глаза — словно изучающим, словно сканирующим взглядом.
— Артём, всё, хватит уже, спасибо, — сказала мама, не поднимая головы. — Идите ещё покупайтесь, мы ещё позагораем.
Дважды просить не пришлось. Кивнув Марку в сторону реки, я быстро рванул и сходу вбежал в воду, сразу окунувшись с головой, и поплыл прочь от берега. Марк не отставал. Догнав меня, он весело, со звонким смехом заявил:
— Один — один.
Я окатил его водой от взмаха руки:
— Да пошёл ты, весельчак. Я так облажался.
— Не страшно, у меня тоже было такое, когда я массаж делал матери, — признался Марк. — И ничего не рухнуло, и не перевернулось.
— Обалдеть. И что она сказала? Она правда реально видела? — переспросил я, перейдя уже на спокойный лад.
— Видела, видела. Сказала, что это нормально, что это естественная реакция молодого организма.
— Ну вы, блин, даёте, однако весело у вас блин.
Купались мы долго, ещё минут тридцать, плавали на противоположный берег и
Неделя. День первый . Ч.1