Лейла, едва дождалась, когда ее сыновья уйдут по своим делам, чтобы подготовить дворец к своему триумфальному правлению, поспешила сбежать. Ей нужно было пространство, которое не было пропитано запахом их недавнего, неистового акта. Ей нужно было лицо, которое не смотрело на нее как на добычу или на божество, а смотрело на нее как на человека.
Она нашла Мириам в её светлых покоях, наполненных ароматом свежих цветов и легким бризом, доносящимся из сада. Мириам, восемнадцатилетняя сестра близнецов, была воплощением юности — её кожа была чистой и матовой, а в глазах плясали искры любопытства, которые Лейла так отчаянно пыталась скрыть в своей дочери.
— Мама? — Мириам поднялась с подушек, заметив мать. — Ты выглядишь... странно. Твои глаза... они словно блуждаю.
Лейла присела на край дивана, стараясь, чтобы её движения были плавными, не выдающими внутренней дрожи.
— Просто мысли о будущем, дорогая, — ответила Лейла, пытаясь улыбнуться. — Империя... султаны... всё так быстро меняется. Мы должны быть готовы к новому порядку.
— Ты говоришь о них так, будто они уже не твои сыновья, а чужаки, — заметила Мириам, подходя ближе. — Ты задумчива, мама. О чем ты думаешь на самом деле?
— О том, как трудно сохранить достоинство, когда мир вокруг тебя рушится и строится заново, — ответила Лейла невпопад, глядя в окно, где внизу, в садах, уже начинали двигаться слуги.
Разговор потек в обычном русле — о дворцовых интригах, о погоде, о том, как Мириам готовится к своему выходу в свет, но Лейла чувствовала, что она — лишь тень в этом разговоре. Её собственная плоть все еще горела, а чувство наполненности, оставленное братьями, не давало ей покоя.
Внезапно тяжелые двери покоев Мириам распахнулись без предупреждения. В комнату, чеканя шаг, вошел Джемаль. В его облике не было ни тени утренней усталости — он сиял силой и той пугающей властностью, которая отличала его от более спокойного Мехмеда.
— Вот ты где, мама, — его голос прозвучал низко, заполняя собой все пространство комнаты. — А Мехмед еще пару часов будет занят делами в диванах. Но я решил, что не хочу ждать.
Лейла вздрогнула, её лицо залил румянец стыда.
— Джемаль... здесь? Здесь же твоя сестра! — вскрикнула она, пытаятаяся прикрыть свое платье.
— Помнишь, о чем мы говорили? — Джемаль подошел к ней вплотную, его взгляд был непоколебим. — Твоя задача — принимать наше семя в любом месте и в любое время. Раз уж ты решила сбежать от утренней порции, значит, мы продолжим здесь.
— Джемаль, прошу тебя, не сейчас... — взмолилась Лейла, оглядываясь на замершую в изумлении Мириам.
— Смотри, Мириам, — Джемаль бросил взгляд на сестру, и в его глазах блеснуло хищное торжество. — Смотри, как твоя мать будет исполнять свои новые королевские обязанности.
Мириам, вместо того чтобы отшатнуться в ужасе, подалась вперед. В её глазах не было страха — только дикое, почти болезненное любопытство.
— И как именно это будет выглядеть? — прошептала она.
— Всё очень просто и очень важно, — Джемаль повернулся к матери и одним резким движением сорвал с неё накидку, которую та накинула в спешке. — Основная задача Лейлы — принимать семя султанов в свою киску. Мы должны наполнить её так, чтобы она стала оплодотворенной. Это её главная цель.
Он развел её ноги в стороны, заставляя Лейлу сидеть на краю дивана в самой уязвимой позе.
— Смотри внимательно, Мириам, — продолжал он, указывая пальцем на её пах. — Вот оно — её отверстие. Тот путь, который предназначен для жизни и нашей власти. А вот
Заложница