тел. Это лучший способ показать, что ты — сосуд для двух султанов.
— Госпожа, не смущайтесь, — мягко проговорила Зора, подходя к кровати. — Это совершенно естественно. Вы служили плотью своего отца, но теперь перед вами два будущих правителя. Вы станете тем мостом, который соединит их мощь. Ваша задача — показать, как сильно вы любите обоих.
Евнухи осторожно, словно неся драгоценный фарфор, подвели Лейлу к краю кровати. Зора, проявляя невероятную ловкость, отодвинула одеяло и раздвинула ноги Лейлы. Она действовала решительно: её пальцы, смазанные маслом, раздвинули её губы, открывая взору султанов её влажное, уже готовое лоно.
— Посмотрите, — прошептала Зора, наклоняясь к самому лону. — Она уже ждет их.
Зора аккуратно, сантиметр за сантиметром, начала вводить оба члена братьев в Лейлу. Сначала это было почти неощутимо, но когда головки вошли в неё одновременно, Лейла издала долгий, сдавленный стон.
— О, боги... — прошептала она, чувствуя, как её внутренние стенки раздвигаются, растягиваясь под невероятным давлением.
— Смотри, мама, — прошептал Мехмед снизу, его голос был полон восторга. — Твоя киска... она охватывает нас. Она принимает нас обоих.
Лейла была вынуждена принять позу: она стояла на корточках прямо над ними, её бедра были подняты высоко, а ноги разведены так широко, что её вагина была максимально открыта для зрителей. Она должна была двигаться вверх и вниз, чтобы члены не выскальзнули.
— Госпожа, вы прекрасны, — восхищенно проговорила Зора, придерживая Лейлу за бедра. — Вы идеально сидите на них. Это великолепное зрелище.
Лейла начала двигаться. Сначала это были очень мелкие, осторожные движения — она лишь слегка присаживалась, чувствуя, как два огромных тела внутри неё сталкиваются, создавая невыносимое, но невероятно сладкое давление.
— Да, мама, — подбодрил её Джемаль. — Чуть глубже. Не бойся растяжения. Ты — королева, ты должна властвовать над этой полнотой.
Но в какой-то момент, когда Лейла попыталась сделать более глубокое движение, один из членов — Мехмед — из-за неровного угла входа начал выскальзывать из её влажной плоти.
Зора тут же среагировала. Чтобы показать, как именно нужно двигаться, она отстранила Лейлу и сама опустилась на колени перед братьями. Она обхватила их тела руками и, широко раздвинув свои губы, опустилась на них сверху, принимая их обоих сразу.
Лейла, затаив дыхание, наблюдала. Зора двигалась уверенно и технично: она медленно опускалась, до самого основания, а затем поднималась, показывая идеальный ритм. Она делала это дважды, демонстрируя, как её собственное тело принимает два столпа целиком, не оставляя места ни для чего другого.
— Вот так, госпожа, — сказала Зора, возвращаясь на свое место у кровати. — Вы должны сидеть на них так же — полностью, до самого конца.
Лейла, вдохновленная (или, скорее, ведомая инстинктом) этим примером, снова опустилась на членов. Теперь она сидела на них максимально глубоко. Она чувствовала, как её вагина натянута до предела, как каждая складка её плоти обволакивает горячую кожу братьев.
Братья, лежа на полу «валетом» — их ноги были разведены в стороны, а тела направлены друг к другу — начали двигаться снизу. Это было странное, непривычное ощущение: когда ты сидишь на ком-то, ты контролируешь глубину, но когда они двигаются под тобой, ты становишься жертвой их ритма.
— Ты видишь, мама? — прохрипел Джемаль, его лицо покраснело от напряжения. — Мы внутри тебя. Мы — одно целое с твоим телом.
Лейла чувствовала, как внутри неё происходит невероятное столкновение. Два ритма, два мощных удара, два потока жара. Её растянутая вагина вибрировала от каждого их толчка. Она чувствовала, как её клитор трется о её собственное тело, а
Спорим?