— она рассмеялась, — дорогая, я не могу без этого. Андрей тоже это любит. Он помогает мне. Иногда смотрит, иногда... участвует.
Я сделал глубокий вдох.
— Мы понимаем, — сказал я, — и, тогда, мы... хотели спросить. Можно ли... Наташе... попробовать?
Наташа вздрогнула, её лицо залилось красным, но она не отвела глаз от Кати.
— Я хочу, — сказала она прямо, глядя на Катю, — я хочу почувствовать его. Внутри.
Я посмотрел на Наташу. Она кивнула, больше не произнеся ни слова, её глаза были широко открыты, зрачки расширены.
— Да, — сказал я, — мы хотим. Если можно.
Катя медленно улыбнулась. Она встала, подошла к Наташе, взяла её за подбородок, приподняла лицо.
— Ты уверена? — спросила она мягко, — это... интенсивно. Для первого раза. Он большой. Очень большой. И горячий.
— Я уверена, — прошептала Наташа, и в её голосе дрожала страсть.
Катя посмотрела на меня.
— А ты? Ты готов видеть, как твоя жена будет трахаться с собакой? Как она будет кричать от удовольствия? Как она будет заперта на его члене?
Я почувствовал, как мой член напрягся до боли.
— Да, — выдохнул я, — я хочу это видеть.
— Значит, вы хотите, — констатировал Андрей просто, глядя на меня, — что-ж, если хотите — мы можем устроить. Барон готов. Он всегда готов. И я вижу по твоей жене, Дим, что она тоже готова, и очень этого хочет.
Катя встала и протянула руку Наташе.
— Тогда пойдём, — сказала она, — у нас есть специальная комната. Удобная. И всё необходимое.
***
Комната находилась в подвале — просторная, с мягким ковром на полу, с зеркалами на стенах и приглушённым красноватым светом. Запах был особенный — не неприятный, но какой-то дикий, животный, смешанный с запахом женского возбуждения.
Барон вошёл следом, его когти стучали по плитке. Он уже чуял что-то, его хвост был поднят, и красный член уже снова показался из гнезда, тяжёлый, толстый как женская рука у основания.
Катя открыла шкафчик и достала специальные мягкие тапочки — белые, с резиновой подошвой и ремешками.
— Сначала подготовка, — объяснила она, надевая тапочки на передние лапы Барона, — чтобы не царапал спину. Он двигается очень активно, может поцарапать, нечаянно.
Барон стоял смирно, давая себя обувать. Его язык вывалился из пасти, он тяжело дышал, и я видел, как его вздымаются его бока.
— Какая ты красивая, — прошептала она, обводя её пальцами по талии, — такая стройная, нежная. Барон будет в восторге.
Наташа осталась в чёрном кружевном белье, которое так любила — тонкие трусики и лифчик, который едва сдерживал её упругую грудь. — Не бойся, — шептала она, — он не причинит боли, если расслабиться. Он опытный. Он знает, как войти в женщину.
Она помогла Наташе снять трусики. Лифчик оставила — Катя сказала, что грудь будет сильно и красиво трястись, но не будет болеть.
Андрей принёс вазелин. Он был уже голый — я не заметил, когда он разделся, — его член был твёрд, хотя он и старался выглядеть спокойным.
— Теперь смазка, — сказала Катя, беря у него тюбик с прозрачным гелем, — он выделяет много смазки сам, но для первого раза лучше подготовить всё тщательно.
Андрей встал в стороне. Я снова взглянул на его член — он был огромным, толстым, с большой головкой и выступающими венами. Он медленно дрочил себя, глядя на Наташу.
— Не волнуйся, — сказал он мне, — я не претендую. Сначала Барон. Потом... если вы захотите, если она захочет человека после него.
Чего только по пьянке не бывает