забрать старую семейную пару себе в вагончик, так как уже скоро придут со стройки их земляки, ратотавшие в ночную смену и им тоже захочется после работы отдохнуть и получить удовольствие от семейки старых блядей. В той смене они сказали, ещё более изврашенные парни.
Аня и Гена уже собирались подняться — оба дрожали от усталости, тело Ани было сплошь в синяках, сперме и грязи, Гена едва мог стоять на стёртых коленях. Но дверь туалета снова открылась, и вошли те же узбеки, что приходили первыми.
— Нет, — сказал коренастый, тот, что тогда открывал вагончик. — Вы теперь наши. Домой не пойдёте. Земляки с ночной смены через час будут. Им тоже надо. А они... те ещё звери. Хуже нас.
Аня только тихо кивнула. Гена попытался что-то сказать, но ему сразу заткнули рот чьим-то членом.
Они подняли обоих как мешки. Аню закинули на плечо одному, Гену потащили под руки. Мокрые рваные панталоны Ани кто-то подобрал и сунул ей в рот как кляп. Через задний двор, мимо куч щебня и бетона, их дотащили до вагончика.
Внутри воняло потом, маслом и дешёвым табаком. Нары в два яруса, грязные матрасы, пустые бутылки. Нас пустили вместе с ними — «смотрите, как будет».
Аню сразу бросили на нижнюю нару. Несколько человек уже стягивали штаны. Один сел ей на грудь, зажал худые руки и сунул член прямо в рот, вытащив кляп. Второй раздвинул ей ноги и вошёл в ещё мокрую, растянутую пизду. Третий плюнул на анус и начал продавливать головку туда. Аня только хрипела и дёргалась, но не сопротивлялась.
Гену поставили на колени у стены. Ему велели держать рот открытым и принимать всех, кто пока ждёт очереди к жене. Кто-то уже ебал его в жопу, держа за лысую голову.
— Старые бляди теперь живут здесь, — сказал один из узбеков, трахая Аню в рот. — Пока не надоест. Ночная смена скоро. Те ещё жёстче. Они любят вдвоём в одну дырку, любят писать, любят заставлять лизать после всех.
Через сорок минут дверь вагончика распахнулась. Вошли человек двадцать — грязные, усталые, с красными от пыли глазами. Им сразу показали, что лежит на нарах.
— Вот, — сказал коренастый. — Старая плоская шлюха и её муж-подстилка. Уже всех наших приняли. Теперь ваши.
Ночная смена даже не стала раздеваться полностью. Просто расстёгивали ширинки на ходу. Аню перевернули на живот, подложили под бёдра свёрнутый матрас, чтобы жопа была выше. Двое сразу вошли в неё — один в пизду, второй в анус, синхронно. Третий залез под нары и заставил её лизать ему яйца, пока её ебали.
Гену кинули рядом лицом вниз. Ему на спину сели двое, а третий трахал его рот, заставляя глотать до рвотного рефлекса. Кто-то из ночной смены достал телефон и начал снимать.
— Будем показывать дома, — смеялся он. — Как старая семейка работает.
Аня к этому моменту уже почти не издавала звуков — только хриплое дыхание и мокрые шлепки. Из обеих дырок постоянно текло, смешанное с новой спермой. Гена рядом иногда пытался доползти и лизнуть жену, но его сразу отпихивали ногой обратно под члены.
Один из ночных, самый крупный, сел на нары, положил Аню к себе на колени спиной к себе и начал медленно насаживать её анус на свой толстый член, держа за плечи. Остальные подходили и кончали ей на лицо, на плоскую грудь, в открытый рот. Гена в это время лежал на полу, и ему писали на лысину и в рот по очереди.
— Завтра домой не пойдёте, — сказал кто-то. — Будете здесь. Днём —
Разрешённая измена жены.