Павел поставил бокал на стеклянный столик, его пальцы нервно барабанили по поверхности. Он смотрел на меня, а я смотрела на экран ноутбука. На нём был открыт сайт, который мы называли «Наш уголок». Анкета.
— Марина, — его голос был сдавленным, как всегда в такие моменты, когда он сам подбрасывал дрова в этот огонь. — Ты уверена насчёт этого... Димы?
На экране улыбался парень лет тридцати с небольшим. Спортсмен, судя по фото в зале. Дерзкий взгляд, квадратная челюсть. В графе «О себе» он написал коротко и ясно: «Ищу пару для совместного времяпрепровождения. Опыт есть. Люблю активный отдых». Мы с Пашей отлично знали этот эвфемизм.
— Он подходит, — ответила я, чувствуя, как между ног уже начинает сладко ныть от одной мысли. — И он не против твоего присутствия. И видео.
Павел сделал глоток виски. Он любил контролировать. Любил организовывать. Любил смотреть. Но когда дело доходило до конкретики, его всегда колотило. А меня — заводило.
— Он знает про... условия? — Павел не смог выговорить «про ребёнка». Мы уже два года пытались, но у него всё не получалось. Анализы были как приговор: низкая подвижность, мало живых. И тогда, после долгих ночей и слёз, родилась эта безумная идея. Он сам её высказал, пьяный от отчаяния. «Найди кого-нибудь. Пусть сделает тебя мамой. А я... я буду там. Я хочу это видеть. Хочу видеть, как ты получаешь то, чего я не могу дать».
— Знает, — кивнула я, закрывая ноутбук. — Он согласен на всё. На групповуху тоже. Говорит, у него есть друзья.
Слово «груповуха» прозвучало в нашей гостиной, отделанной дорогими обоями, как пощёчина. Павел вздрогнул, но в его глазах вспыхнул тот самый огонёк — тёмный, похотливый, стыдный.
Встреча была назначена в отеле. Не дешёвом, Павел не экономил на таком. Люкс с огромной кроватью и диваном у окна.
Дима открыл дверь уже в одних боксёрских шортах. Он был ещё крупнее, чем на фото. Широкие плечи, мощные бицепсы, татуировка — дракон, выползающий из-под шорт на бедро. Его глаза сразу нашли меня, оценили, задержались на декольте моего чёрного платья.
— Заходите, — его голос был низким, бархатистым.
Павел вошёл за мной, неся сумку с камерами. Он уже не дрожал. Он был сосредоточен на оборудовании, на настройке света. Это была его роль. Его щит.
— Приятно познакомиться, Марина, — Дима взял мою руку, его палец провёл по моей ладони. По спине пробежали мурашки. — А это, я так понимаю, оператор?
— Муж, — чётко сказал Павел, устанавливая камеру на штатив. — Снимаю для семейного архива.
Дима усмехнулся. Он подошёл к мини-бару, налил себе воды, его мышцы играли под кожей при каждом движении.
— Ну что, начинаем? Или будем чаёк пить? — он посмотрел на меня. — Ты же хочешь не чай, красотка?
Я кивнула, не в силах вымолвить слово. Горло пересохло. Я медленно, на глазах у обоих мужчин, провела руками по своим бокам к молнии платья. Шипение застёжки было оглушительно громким в тишине номера. Платье соскользнуло на пол. Под ним было только чёрное кружевное бельё, которое Павел купил мне вчера.
— Боже, — прошептал Дима.
Павел включил камеру. Красный огонёк замигал.
Дима подошёл ко мне вплотную. Я чувствовала исходящее от него тепло. Он пах свежим душем и чем-то мужским, пряным. Его руки обхватили мою талию, большие пальцы врезались в кожу над бёдрами. Он наклонился и захватил мои губы в поцелуй. Жёсткий, властный, с немедленным проникновением языка. Я вскрикнула в его рот, мои руки вцепились в его мощные плечи.
Самоудвлетворился