Я сглотнула, давясь, чувствуя солоноватый вкус на языке. Павел подполз ближе, камера была в сантиметре от моего испачканного лица.
Потом был Артём. Он предпочёл мой анал. Смазки было мало, он вошёл резко и больно. Я взвыла, впиваясь ногтями в спину Сергея, который всё ещё долбил мою киску. Боль сменилась странным, неприличным наполнением, чувством растяжения, которое медленно перетекало в извращённое удовольствие. Павел снимал, как анальное колечко обхватывает тонкий член Артёма, как оно краснеет.
Сергей кончил в меня следом. Он зарычал, вжался в меня всем весом, и я почувствовала, как внутрь моей киски, глубоко, выплёскивается новый поток спермы. Горячий, обильный. Он вытащил член, и оттуда, из моей растерзанной дырочки, тут же потекла белая жидкость, смешанная с моими соками, на простыню.
— Перевернись, — скомандовал Дима, уже снова возбуждённый. — На живот.
Я послушалась, обессиленная, вся в сперме и поту. Дима лёг на меня сверху, его член нащупал мою киску, скользкую от чужого семени, и вошёл. Он двигался медленно, чувственно, целуя мою спину.
— Ты хочешь ребёнка, да? — шептал он мне на ухо. — От меня? Я дам тебе. Я заполню твою матку так, что она переполнится. Ты будешь ходить с моим ребёнком, а твой муж будет его нянькой.
От этих слов меня затрясло в оргазме, неожиданном и сокрушительном. Я кричала, уткнувшись лицом в простыню, а Дима, почувствовав судороги моего влагалища, застонал и начал долбить меня с новой силой.
— Да! Получай! Всё! Всё для тебя! — он вонзился в меня последний раз и замер, его тело дрожало в конвульсиях. Я чувствовала, как внутри меня, глубоко, пульсирует его член, выстреливая новые и новые порции спермы. Казалось, он не кончит никогда. Он заполнял меня, как обещал.
Когда он вытащил, из меня хлынул настоящий поток — смесь спермы трёх мужчин и моих собственных выделений. Лужа расплывалась по простыне.
Воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием. Павел выключил камеру.
Он подошёл ко мне. В его руках был маленький прозрачный стаканчик, похожий на аптечный.
— Мариш... — его голос сорвался.
Он помог мне перевернуться на спину. Потом, дрожащими руками, он поднёс стаканчик к моей киске, к тому месту, откуда лилась сперма. Он собрал её, каплю за каплей, в ёмкость. Белая, густая жидкость переливалась в свете софитов. Он делал это с болезненной тщательностью, с благоговением.
Дима, Сергей и Артём, уже одеваясь, смотрели на это с усмешками, но без насмешек. Они понимали. Или им было всё равно.
Когда стаканчик наполнился наполовину, Павел отставил его в сторону. Он наклонился ко мне, к моему лицу, перепачканному спермой и слезами, и поцеловал меня в лоб.
— Всё, — прошептал он. — Всё, родная. Всё получилось.
Потом он лизнул мою шею, подбирая языком ту самую сперму, что вытекла у меня изо рта. Его движения были жадными, почти животными.
Гости ушли. Мы остались одни в разрушенном номере. Павел взял полный стаканчик, поднёс его к свету.
— Так много, — пробормотал он. — Там, внутри тебя... ещё больше.
Он лёг рядом со мной, прижался к моему липкому, перепачканному телу.
— Забеременеешь, — уверенно сказал он, глядя в потолок. — На этот раз обязательно. А я... я всё сниму. Всё.
Я закрыла глаза, чувствуя, как его сперма медленно вытекает из меня, тёплая, липкая, чужая. И где-то глубоко внутри рождалась надежда. И стыд. И дикое, всепоглощающее удовлетворение.
Павел обнял меня крепче, его пальцы вцепились в мою кожу.
— Я люблю тебя, — прошептал он. — Больше всего на свете. Особенно такую.
****
Павел аккуратно закупорил пробирку с собранной спермой. Его лицо было сосредоточенным, но в глазах плавала лихорадочная надежда. Он отвез меня
Все началось с набережной