сказал он Павлу, не отрывая взгляда от меня. — Пусть это сделает муж. Я хочу посмотреть.
Павел, с камерой в руках, подошёл. Его пальцы, знакомые до боли, дрожали, когда он расстёг мой бюстгальтер. Груди вывалились наружу, тяжёлые, с уже твёрдыми тёмными сосками. Он присел, чтобы стянуть с меня трусики. Воздух коснулся моей взмокшей, голой киски. Я знала, что Павел видит всё крупным планом — камера была у него прямо перед моим животом.
— Иди сюда, — скомандовал Дима.
Я сделала шаг. Он силой развернул меня к Павлу, к объективу, и прижал спиной к своей груди. Его руки сдавили мои груди, больно, по-хозяйски. Он пригнул меня немного, чтобы моя голая, влажная щель была идеально видна в камеру.
— Смотри, муженёк, — прошипел Дима в моё ухо, а губами он обжигал мою шею. — Смотри, какая у тебя жена сочная киска. Вся мокрая уже. А кто её так сделал? Не ты.
Павел молчал. Я слышала только жужжание камеры и его тяжёлое дыхание.
— На колени, — приказал Дима мне.
Я опустилась на ковёр. Он стоял передо мной, его член уже торчал из-под шорт — огромный, толстый, с выраженной головкой, тёмный от прилива крови. Он взял его в руку, похлопал по моей щеке, оставив влажный след.
— Открой ротик, тёлочка. Покажи мужу, как ты любишь.
Я послушалась. Он ввёл в меня сразу несколько сантиметров, упираясь в нёбо. Я закашлялась, слёзы брызнули из глаз. Он начал двигаться, не спеша, глубоко, до самого горла. Я слышала, как Павел кряхтит, поправляя штаны. Я видела его расплывчатый силуэт за ярким светом софитов.
— Хорошая девочка, — бормотал Дима, запустив пальцы в мои волосы и направляя ритм. — Так глубоко берёшь. Муж так может?
Я не могла ответить. Мой рот был забит его плотью, слюна текла по подбородку. Он вытащил член, блестящий от моей слюны, и повернул меня, заставив встать на четвереньки.
— Теперь сзади. Чтобы муж всё рассмотрел.
Он пристроился сзади, один его шлепок по моей заднице отозвался гулким эхом. Кончик его члена упёрся в мою щель, скользнул по ней, собрал влагу, но не вошёл.
— Жди, — сказал он и достал телефон. — Позову ребят. Ты же хотела праздник.
Меня затрясло. От страха, от дикого возбуждения. Павел приблизил камеру, чтобы снять моё лицо — затуманенный взгляд, полуоткрытый рот.
Не прошло и двадцати минут, как в номер вошли ещё двое. Сергей, похожий на боксёра, коренастый и лысый, и Артём, молодой, тощий, с хищной улыбкой. Они уже были возбуждены, в их взглядах читалось нетерпение.
— Вот она, — представил Дима, шлёпая меня по бедру. — Хочет, чтобы все её заполнили. И чтобы муж смотрел.
Меня перевернули на спину. Дима снова взял мой рот. Сергей встал на колени между моих ног, его грубые руки раздвинули мои бёдра, и он без прелюдий вогнал в меня свой член. Он был чуть тоньше Димы, но жёстче, словно стальной прут. Я вскрикнула, но крик поглотил член во рту. Моё тело стало полем боя, ареной, где двое мужчин устанавливали свои законы.
Павел снимал всё: крупным планом — как Сергей входит в мою киску, как её губы растягиваются, как блестит смазка; как мое лицо искажается от смеси боли и наслаждения.
Дима кончил мне в рот первым. Он глухо застонал, вдавил себя до самого основания, и я почувствовала, как горячие, густые струи бьют мне в горло. Я пыталась сглотнуть, но он было слишком много. Сперма потекла у меня из уголков рта по шее.
— Глотай, — хрипло приказал он, вынимая свой мягкий член. — Всё глотай. Покажи
Лена и Лида