она не должна взаимодействовать с Митчем. Митча понизили, и Мия заметила, что теперь он её избегает. Наверное, так даже лучше, но вся компания знала об их романе. Она слышала — и даже подхватывала — обидные сплетни. Было стыдно.
Если бы у неё был выбор, она бы уволилась, но Патрик сказал, что ей понадобятся деньги.
Единственным человеком, с которым она действительно могла поговорить, была мама. Она обсуждала с ней свои поступки и шаткое состояние брака. Но хотя мама отлично справлялась с детьми и хорошо готовила, ситуацию она не понимала.
— Патрик отойдёт. Со временем он научится тебя прощать, — говорила она Мие.
Мие всё это казалось совершенно невероятным.
Она подводила итог своей жизни так: развалившийся брак, унизительная атмосфера на работе и постоянное давление дома — быть идеальной матерью. И всё из-за того, что она трахнулась с парнем, которого, оглядываясь назад, даже особо не любила. Ах да, и кстати — он был женат на её теперь уже бывшей лучшей подруге.
***
— Скорее всего, вы получите совместную опеку, — сказал мне Майрон, — но также вероятно, что если вы оставите дом, ваша жена сохранит право проживания. Если продадите дом — выручка будет разделена, и, возможно, каждому хватит на небольшой дом или кондоминиум.
Я сидел и думал. Я любил этот дом. Он идеально подходил для детей. Они уже начинали заводить друзей в районе. Школа, в которую они все пойдут, тоже рядом. Я вспоминал, как мы покупали этот дом и каким идеальным он казался для нашей семьи.
Я продолжал сидеть в кабинете Майрона, рассеянно барабаня пальцами по поверхности стола и обдумывая кучу плохих вариантов для своей жизни. Мысль о том, чтобы забрать детей из их дома и запихнуть в какой-нибудь тесный кондоминиум, мне совсем не нравилась.
— Возможно, есть ещё один вариант, — помолчал Майрон и сказал. — Он стал немного популярнее, хотя, учитывая обстоятельства, он не идеален.
Я молча кивнул, предлагая ему продолжать.
Майрон рассказал, что может составить послебрачное соглашение. О добрачном я, конечно, слышал, а вот о таком — нет. Майрон объяснил, что это документ для уже состоящей в браке пары, который фиксирует ряд юридических договорённостей между мужем и женой для защиты их финансовых и личных интересов.
— Что будет в этом документе? — спросил я.
Он объяснил: всё, о чём мы оба договоримся. Но это будет решение по детям и дому.
По сути вот что: мы остаёмся в браке. Финансово у каждого будут свои счета, инвестиции и пенсионные накопления. Ежемесячные расходы будут делиться пропорционально индивидуальному доходу.
Мы сделаем справедливый раздел стоимости дома годы спустя, когда дети подрастут. Конкретно — когда двойняшкам исполнится восемнадцать, в соглашении будет прописано, что дом продаётся, а прибыль делится 50 на 50, если только мы оба не решим его оставить. Но если кто-то из нас захочет выйти — дом продаётся.
Ещё в этот момент у каждого из нас появится право расторгнуть брак без оспаривания. Активы делятся 50 на 50, и у каждого будет возможность выкупить долю другого в доме со скидкой. В противном случае — раздел, как указано выше.
Мы будем функционировать как женатые соседи по дому. Кроме того, будут оговорки насчёт гостей в доме. Никто из нас не сможет приводить своих партнеров по свиданию в дом. Любые внешние романтические отношения должны оставаться приватными, без контакта с супругом и детьми.
Мы ещё немного это обсудили. Не идеально, но, возможно, наименее плохой из доступных вариантов. Я попросил Майрона что-нибудь набросать, пока я буду обдумывать этот вариант.
Возможно, когда-нибудь гораздо позже, уже во взрослой жизни, дети поймут, какие жертвы
Папа, я, моя жена, - дружная семья.