как она дышала. О звуках, которые она издавала — тихих, невольных, как у человека, которому снится что-то хорошее.
Я почти не видел улицы. Шёл и думал о ночи — о том, как она дышала, как бёдра подавались навстречу. На повороте слегка задел плечом девушку. Она обернулась. Ветер игриво трепал её мини-юбку, как будто заигрывал с ней. Немудрено — красивые, загорелые ноги приковывали внимание. Она посмотрела на меня оценивающе. Я извинился и пошёл дальше, почти не заметив её.
Телефон зазвонил вечером. Я сидел на кровати, смотрел в стену. Экран высветил «Мама».
— Артём, после встречи мне пришлось выпить на банкете, забери меня, а то я за себя не ручаюсь.
Я услышал шум — музыка, голоса, звон посуды.
— Ты где?
Она назвала ресторан. Я нашёл в приложении. Двенадцать минут на такси.
— Еду.
На улице я поймал машину, показал адрес. Водитель — усатый, немолодой — кивнул, не глядя.
Ресторан был на второй линии, за магазином шин. Я нашёл её у бара — она сидела на высоком стуле, одной рукой опираясь на стойку. Глаза были мутные, голова чуть склонена. Блузка расстёгнута на одну пуговицу больше, чем утром. Мужчина рядом с ней что-то говорил, она кивала.
— Мам.
— О, — она повернулась, улыбнулась несфокусированно. — Вот и ты. Вот и мой...
Она соскользнула со стула. Я подхватил её под локоть.
— Спасибо, — бросил я мужчине у стойки. Он поднял бровь и отвернулся.
В такси её игривое настроение требовало выхода.
— Извините, — сказала она, наклонившись вперёд. — А вы давно на этой машине работаете?
— Давно, — он глянул в зеркало.
— Наверное, всякого повидали, — она улыбнулась расплывчато. — У вас глаза добрые. Как у моего…
Я смотрел на затылок водителя и злился. Поймал себя на этом: я что, ревную?
Она опустила голову на сиденье и тихо засмеялась. Водитель молчал.
— --
В номере я повёл её к кровати. Она села, стала расстёгивать туфли, пальцы не слушались.
— Тебе не стоило пить после таблеток, — сказал я. — И с водителем ты… ну, немного развязно.
Она подняла голову. Глаза мутные.
— Артём… Я просто выпила. Просто немного. После таблеток, да, я знаю. Но встреча была важная, отказаться было нельзя. А с водителем… дорогой, я с ним флиртовала, но ты же понимаешь, ничего серьёзного не было. Ты же понимаешь, что я люблю только тебя.
Она легла на спину. Юбка задралась до середины бедра.
Слова повисли. «Люблю только тебя». Она говорила «дорогой» и раньше, но сейчас это звучало иначе. Я смотрел на неё и не понимал: она знает, с кем говорит? Или путает меня с кем-то? С отцом?
— Спи, — сказал я.
— Мм, — она уже закрывала глаза. — Утром...
Дыхание выровнялось через минуту. Она спала на спине, одна рука вдоль тела, другая согнута на подушке. Я стоял над ней и смотрел. Потом выключил свет, оставил включенным ночник в ванной — полоска света падала на постель.
Я ушёл в ванную. Сидел на крышке унитаза, обхватив голову руками. Сердце билось тяжело. Я думал о её словах — «люблю только тебя». О том, как она это сказала. О том, что она была пьяна, и я злился, и злость эта не имела названия. И о том, не путает ли она меня с кем-то.
Я умылся. Холодная вода, капли на подбородке. Вернулся.
— --
Она лежала на боку, лицом к моей стороне кровати. Юбка сбилась, блузка натянулась на груди. Я лёг рядом с ней.
Я не двигался. Смотрел на её лицо — расслабленное, мягкое. Дыхание ровное, глубокое. Она спала.
Хорошо найти крепкого мужика