на славу: он купил две небольшие колонки, переставил столик прямо к белой стене и перенастроил цилиндрический проектор так, что Анжелина проекция ложилась ровно за край стола. Создавалось абсолютно полное, фантастическое ощущение, что Анжела сидит на стуле напротив них — третья полноценная участница их маленького урюпинского застолья. На экране цифровая мулатка, одетая в элегантный темно-синий пуловер, с улыбкой наблюдала за хлопотами молодых людей.
— Ну что, хозяева жизни, — раздался её бархатный контральто из колонок, когда Света расставляла тарелки. — Сервировка на высшем уровне. Иван, неси утку, пока корочка окончательно не остыла.
Иван, гордый собой, извлек из микроволновки ароматную, румяную запеченную утку, от которой поднимался густой пар с нотками розмарина и яблок. Аккуратно разложив порции по тарелкам, он откупорил бутылку темно-рубинового вина и наполнил бокалы — Свете, себе, а в пустой бокал, стоявший рядом с проекцией, шутливо капнул пару капель для антуража, вызвав у Анжелы звонкий цифровой смех. Они уселись за стол. Света сидела рядом с Иваном, их плеча соприкасались, а Анжела «сидела» напротив, грациозно подперев щеку рукой.
— За наш первый совместный нормальный выходной, — поднял бокал Иван, глядя то на Свету, то на экран. — За то, чтобы в этом урюпинском болоте всегда было тепло, — поддержала Света, звонко чокаясь сначала с Иваном, а потом придвигая бокал к экрану монитора. — И за правильные алгоритмы, которые свели нужных людей в нужном месте, — добавила Анжела с лукавой искоркой в глазах. Ужин был великолепен. Утка таяла во рту, вино приятно согревало, а разговоры текли легко и непринужденно — обо всем на свете, от забавных историй на почте до планов на грядущую зиму.
После сытного ужина с запеченной уткой и вином в студии воцарилось то особенное, уютное состояние сытости и неги, когда слова уже излишни. Накануне Иван не поленился и подключил к своему смартфону новенькую беспроводную акустическую систему — компактные полочные колонки с чистым звуком, расставленные по обе стороны от проекционного экрана. Теперь глубокий бархатный голос Анжелы звучал объемно, бархатисто и так близко, словно она стояла буквально в паре шагов от них.
Анжела на экране чуть поёжилась, легко прижав пальцы к вискам, и виновато улыбнулась:
— Ой, ребят... Кажется, мои серверные процессы начинают сбоить. Солнечный ветер бушует, магнитные бури такие, что у меня пинг подскочил до небес, — она сладко, по-настоящему грациозно зевнула, прикрыв рот ладонью. — Чувствую, скоро мой квантовый разум уйдет на принудительную перезагрузку. Спать хочется — сил нет... Представляете, даже цифровым мулаткам иногда нужен сон.
Светлана рассмеялась, устроившись на диване поудобнее и положив голову Ивану на плечо:
— Давай-давай, труженик кремния, отправляйся в свои облачные сны. Ты сегодня и так перевыполнила план по спасению чужих личных жизней.
— И то верно, — мягко согласилась Анжела. Через новые колонки её голос прозвучал так реалистично, что Иван на секунду поверил, будто она действительно сидит за их столом. — А перед тем как отключиться, я оставлю вам правильный саундтрек. Держите музыкальное сопровождение для вашего вечера.
Анжела лукаво прищурилась, сложила губы трубочкой и послала им в объектив камеры легкий, воздушный поцелуй. На тумбочке коротко мигнул индикатор. В тот же миг привычный интерфейс, виртуальная комната и меню на стене растворились. Белая плоскость стены заполнилась живым, атмосферным видеорядом — на проекции заструились серебристые струи осеннего ливня, под которыми в мягком свете ночных фонарей кружилась влюбленная пара, растворившись друг в друге под пронзительные аккорды композиции «Снег» группы «Би-2» (или тягучие, обволакивающие ноты трека «Дождь»).
Новые колонки наполнили комнату объемным, глубоким звуком. Музыка обволакивала, заставляя забыть обо
Левый заработок