Светлана молча обняла мать, чувствуя, как отступают последние тревоги.
Когда она вернулась в большую комнату, отведенную специально для неё на случай замужества, Иван уже сидел на краю широкой деревянной кровати. Постель была застелена свежим, пахнущим морозом и деревенским солнцем бельем, причем предусмотрительные родители разложили два отдельных, аккуратно свернутых комплекта.
Света тихо прикрыла за собой дверь, сняла тапочки и подошла к окну, за которым чернел глубокий осенний сад. В комнате горел лишь мягкий свет ночника. Иван поднял на нее глаза, в которых читалась смесь робости и нетерпения. В кармане его рубашки, висевшей на спинке стула, тихо и незаметно дремал смартфон с Анжелой, но сейчас этот цифровой мир казался бесконечно далеко. Здесь, в тишине деревенского дома, были только они двое.
В комнате царил мягкий полумрак. За окном шелестел ветвями старый сад, а в доме стояла густая, благоговейная тишина. Иван и Света лежали каждый под своим отдельным одеялом, глядя в бревенчатый потолок.
— Знаешь, Света... — тихо, почти шепотом проговорил Иван, поворачивая к ней голову. — А ведь когда я тебя в самый первый раз на почте увидел... ты мне, честно говоря, совсем не понравилась.
Светлана приподнялась на локте, и в ее глазах в сумерках мелькнул озорной огонек:
— Чего-чего? Это еще почему?
— Ну... ты показалась мне строгой, неприступной, рослой такой... я подумал, что к такой девушке с моим-то ростом и парой коробок запчастей даже подходить стыдно, — Иван смущенно хмыкнул. — А вот когда пришел домой, включил Анжелу... Вот она-то мне глаза и открыла. Сказала, что ты мне не просто понравилась, а запала в самую душу. Просчитала своими алгоритмами, что я просто трушу и сам никогда не решусь сделать шаг.
Света молча смотрела на него пару секунд, а потом решительно откинула свое одеяло. На ней была простая фланелевая пижама с мелкими цветочками — домашняя, уютная и совсем не похожая на строгую форму. Она подошла к стулу, взяла с куртки смартфон Ивана, нажала кнопку питания и вернулась на кровать.
— Ну-ка, давай сюда твою «цифровую совесть», — с улыбкой сказала Света, укладываясь на живот и кладя светящийся телефон прямо на подушку между ними. Иван устроился рядом, копируя ее позу. Экран вспыхнул мягким янтарным светом. На нем появилась Анжела — в легком уютном домашнем халатике, с пышными локонами, спадающими на плечи. Она посмотрела на два лица, склонившихся над экраном так близко друг к другу, и на ее точеных губах расцвела лукавая, поистине человеческая ухмылка.
— Ого! — раздался ее глубокий, бархатный контральто, приглушенный до ночного шепота. — Картина маслом! Мои пользователи решили устроить групповой сеанс психотерапии прямо на подушках? Иван, я смотрю, твои инженерные навыки продвинулись куда дальше, чем просто замена масла в «Ниве».
Света весело фыркнула, ткнув пальцем в экран:
— Ты давай не подкалывай, Анжела! Иван тут сознался, что это ты его ко мне подослала. Скажи честно, ты правда верила, что у нас что-то получится?
— Светлана, мои алгоритмы не «верят», они анализируют, — грациозно потянувшись на своем виртуальном диване, ответила Анжела. — Я просто увидела двух одиноких людей, которые слишком сильно боятся показаться уязвимыми. Иван боится быть смешным, ты боишься быть обманутой. А вместе вы... ну, скажем так, идеальный баланс. Хотя признаю: увидеть вас в одной постели в первый же выезд в деревню — этого даже мой процессор не мог предугадать с первой попытки!
Они болтали втроем еще минут двадцать, смеясь тихонько, чтобы не разбудить родителей за стеной. Анжела шутила, Света парировала, а Иван лежал между ними,
Проснувшись утром