Я шагнул к ней, и она подалась назад и упёрлась лопатками в дверь, в ту самую, которую я только что запер.
Я опустился перед ней на колени, на коврик у двери, и она сама поставила ногу на пуфик, открываясь. Бедро изнутри было горячее, шрам — прохладный, как всегда. Я провёл языком выше, и она была мокрая, так мокрая, что у меня потекло по подбородку. От чего — от дороги, от мангала, от четырёх машин, от меня — я не знал. Я лизал её широко, от входа до клитора, и держал за бёдра, а она держала в кулаках подол и дышала ртом над моей головой.
— Встань, — сказала она.
Я встал и расстегнул джинсы. Она закинула мне ногу на бедро, и я подхватил её под колено и вошёл в неё стоя, сразу до конца, и дверь глухо ухнула у неё за лопатками. С лестницы, наверное, было слышно. Я трахал её прямо у двери, короткими сильными толчками, придерживая под колено, и с каждым толчком дверь отвечала стуком, и она не просила тише. Подол сарафана она так и держала в кулаке у пояса, будто боялась, что я перестану видеть.
— Сильнее, — сказала она. — Там калитка была открыта. А тут закрыта. Сильнее.
Я понял не сразу. Потом понял: долго. Здесь — долго.
Я остановился, не выходя из неё, и держал её так, прижав к двери, пока не перестало подкатывать. Она смотрела мне в лицо и ждала. Потом я снова начал двигаться, медленно, во всю длину, и она закрыла глаза и откинула голову на дверь. Моя рука нашла клитор, и я тёр его в такт, и она сжалась на мне раз, другой, и третий, и уронила сарафан, и вцепилась мне в плечи.
Кончила она с открытым ртом, беззвучно, и тут же сказала мне в щёку:
— Не выходи. Ещё.
Я кончил в неё через минуту, вдавив её в дверь всем телом. Когда я вышел, у неё по бедру изнутри поползла моя сперма, и она не стала вытираться. Отпустила меня, поправила бретели, прошла на кухню и налила себе воды. Подол сарафана сзади был мокрый.
Вечером, пока Ася была в душе, я открыл сайт. Я открывал его каждый вечер, с той ночи, когда мне прислали ссылку на «Мужа».
Под четвёртой главой «Мужа» был новый комментарий от «Мимо_шёл»:
«задом ты лучше чем передом. я говорил»
Эту фразу я слышал. От Аси, на подоконнике, когда гонял её по билетам. Не от него.
Ася вышла из ванной, вытирая волосы, прочитала через моё плечо и ничего не сказала. Повесила полотенце на дверь и ушла в спальню.
Через месяц «Нюту» пришлось удалить.
Под четвёртой главой «Мужа» появился комментарий: «площадка за гаражами у рынка? сам там учился. бутылки до сих пор валяются». Потом ещё один, от другого: «Нюта, а автошкола не у метро случайно?» Город назвали на третий день.
Удаляли вечером, за кухонным столом, с двух ноутбуков. Ася нажала «удалить профиль» на моей странице, «Полынь», я — на её, «Нюта». Так договорились: каждый своими руками убирает чужое.
Перед тем как нажать, я открыл профиль «Мимо_шёл». Там стояло: «Пользователь удалён». Когда — не написано.
Потом Ася сняла с холодильника жёлтый листок с паролем, провисевший там с того утра, когда я впервые спросил её прямо, и подержала в пальцах.
— Спроси, — сказала она.
— Что?
— Про бытовку. Один раз. Тогда я ответила вопросом. Сейчас отвечу, как было.
Я к тому времени знал почти всё. Пузо, которого не было. Двадцать один пятьдесят два, «пробки. едем». Табак до волос. Укус, который
Королевская ночь (Страницы яркой жизни, или дневник современной женщины, ч.2)