Женщину, которой нравится, когда её хвалят за «хорошую работу». Женщину, которая готова носить чёрное кружево под серым платьем. И она больше не хотела убивать эту женщину. Она хотела дать ей жить.
Ночью, лёжа рядом с Максимом и слушая его ровное дыхание, она смотрела в тёмный потолок и улыбалась. Она думала о Косте. О его руках. О его голосе. О том, как он сказал: «Вы сегодня превзошли саму себя». И она хотела превзойти себя снова. И снова. И снова.
«Я счастлива, — вдруг поняла она. — Впервые за много лет я счастлива. Пусть это неправильно. Пусть это грех. Но это так».
С этой мыслью она закрыла глаза и провалилась в глубокий, спокойный сон.
— --
Суббота выдалась солнечной и по-августовски тёплой. У Оксаны был выходной — первый за две недели, и она решила посвятить его себе. Не семье, не готовке, не уборке, а себе.
Она начала с женских процедур, о которых давно мечтала, но на которые никогда не хватало ни времени, ни денег. Записалась в салон — тот самый, куда ходила хозяйка особняка, судя по рекламным буклетам на её туалетном столике. Эпиляция глубокого бикини, которую она всегда боялась, но на которую наконец решилась. Обёртывание с ароматическими маслами, после которого кожа стала нежной, как шёлк. Маникюр — аккуратный, прозрачный, без лишнего блеска. Лёгкий макияж у косметолога, который подчеркнул её глаза и сделал лицо свежее. Она смотрела на себя в зеркало салона и не могла оторваться: на неё смотрела ухоженная, красивая, уверенная в себе женщина, какой она не была уже много лет.
После салона она зашла в небольшой бутик нижнего белья — тот самый, где покупала чулки перед «сверхурочной работой». Но на этот раз она пришла не за чулками. Она пришла за комплектом. За таким, который понравится ему.
Продавщица, та же молодая девушка, что и в прошлый раз, узнала её и понимающе улыбнулась.
— Для особого случая?
— Для работы, — ответила Оксана с лёгкой, загадочной улыбкой.
Она перемерила несколько комплектов. Первый — ярко-алый, агрессивный, с открытыми чашечками и тонкими завязками. Красиво, но слишком вызывающе, решила она. Второй — белый, кружевной, невинный. Тоже нет. Костя не оценит невинность — он ценит другое. Третий комплект — нежно-розовый, с атласными вставками и вышивкой. Мило, но милота ему тоже не нужна.
А потом она увидела его. Комплект из глубокого изумрудного кружева — цвет драгоценного камня, редкий и благородный. Бюстгальтер с полупрозрачными чашечками, украшенными тончайшей вышивкой, и трусики-бразильяна с изящной цепочкой из крошечных стразов на поясе. К комплекту прилагался пояс для чулок — такой же изумрудный, такой же роскошный. Это было бельё, достойное королевы. Или фаворитки короля.
Она надела его и замерла перед зеркалом в примерочной. Изумрудный цвет оттенял её кожу, делая её золотистой, а глаза — ярче. Кружево сидело идеально, подчёркивая каждый изгиб, но не открывая всего сразу. Стразы на поясе для чулок игриво поблёскивали в свете ламп. Оксана повернулась, разглядывая себя со спины, и улыбнулась. Её попка в этих трусиках выглядела просто сногсшибательно — Костя точно оценит.
— Беру, — сказала она, не задумываясь о цене.
Продавщица упаковала комплект в фирменную коробку, перевязала ленточкой и вручила Оксане. Та вышла из бутика с лёгким сердцем и предвкушением. В понедельник она наденет этот комплект под свою серую униформу. И когда Костя попросит её снять платье, он увидит не просто горничную, которая выполняет приказ. Он увидит женщину, которая готова быть для него лучшей. Женщину, которая сама этого хочет.
Она шла по улице, прижимая коробку к груди, и улыбалась. Ей было всё равно, что подумают
виртуальная любовь...или...не сбывшиеся мечты