раскрытыми глазами, полными покорности и желания. Она принимала его целиком — каждый толчок, каждый спазм, каждый низкий, гортанный стон, вырывавшийся из его груди.
— Вот так... — выдохнул он, глядя на неё сверху вниз. — Смотри на меня. Не отводи глаз. Ты моя, Оксана. Моя.
И она смотрела. Не отводила. Её глаза блестели от выступивших слёз, но в них не было боли — только странная, всепоглощающая преданность. Она чувствовала, как с каждым толчком что-то внутри неё меняется. Как рушатся последние стены, которые она возводила годами. Как она перестаёт быть просто женой, матерью, горничной — и становится чем-то иным. Чем-то, что принадлежало только ему.
Наконец Костя разжал пальцы и отпустил её голову. Оксана выпустила член изо рта и откинулась назад, тяжело дыша. Её грудь вздымалась, губы распухли от долгой работы, но на лице сияла улыбка — искренняя, открытая, полная какого-то странного счастья.
— Хорошая девочка, — Костя протянул руку и погладил её по щеке. Его большой палец скользнул по припухшей губе, стирая капельку влаги. — Вы превзошли себя, Оксана. Я горжусь вами.
Она наклонилась и, не сводя с него глаз, провела языком по его члену — от основания до головки, медленно, почти благоговейно, собирая остатки влаги и словно благодаря за похвалу. Костя застонал и прикрыл глаза от удовольствия.
— Думаю, пора нам познакомиться ещё ближе, — произнёс он, когда она закончила. Его голос стал ниже, в нём появилась та самая интонация, которая не оставляла сомнений в его намерениях. — Повернитесь ко мне попкой, Оксана.
Оксана на мгновение замерла, но лишь на мгновение. Затем медленно, грациозно, как большая кошка, она повернулась. Встала на колени, опустилась на локти, прогибая спину. Её ягодицы — округлые, тугие, те самые, которые Костя впервые увидел под коротким сарафаном на стадионе, — теперь были прямо перед ним, открытые и доступные. Пояс для чулок и кружевные завязки обрамляли их, добавляя картине завершённости. Оксана повернула голову и посмотрела на него через плечо. В её глазах читалось ожидание — трепетное, влажное, полное желания.
Костя поднялся на колени позади неё. Его ладонь легла на её ягодицу, сжала, помассировала, а затем скользнула ниже — туда, где между бёдер всё уже было мокрым и готовым. Его пальцы провели по влажным складкам, и Оксана тихо застонала, опуская голову. Он раздвинул её, проверяя готовность, и остался доволен — она была скользкой, горячей, пульсирующей.
— Скажите, — произнёс он, и его голос прозвучал почти буднично, — как вы с мужем предохраняетесь?
Вопрос застал Оксану врасплох. Она не ожидала, что в такой момент он будет говорить о Максиме. Но ответила честно, чуть запнувшись:
— Я... я пью таблетки.
— Отлично, — Костя одобрительно хмыкнул. — Значит, можно без всего.
Он приставил головку к её входу — и начал медленно погружаться. Оксана застонала в голос, запрокидывая голову. Он входил в неё медленно, сантиметр за сантиметром, давая привыкнуть, но и не позволяя ей забыть, кто здесь главный. Её тело принимало его, растягивалось под ним, и каждое движение отдавалось волной дрожи по всему позвоночнику.
— Сладкая... — выдохнул Костя, когда вошёл до конца. — Вы не представляете, как долго я этого ждал. С того самого дня, когда увидел вас на стадионе. В этом сарафане. С этой попкой. Я знал, что вы будете моей.
Оксана не ответила. Она только застонала громче, подаваясь бёдрами назад, навстречу ему. Сейчас она не думала ни о чём. Только о нём. Только о том, как он заполняет её всю, без остатка. И о том, что это — именно то, чего она хотела
Поездка на Юг (1 часть: Дорога)