Фильм шёл своим чередом, но мы его уже не смотрели. Моя рука медленно ползла вверх по её бедру, к талии, затем под футболку. Кожа под пальцами была тёплой, шелковистой. Она зажмурилась, её дыхание стало глубже. Я прикоснулся к нижнему краю её бюстгальтера, затем провёл ладонью по животу, к рёбрам, ощущая под тонкой кожей каждый изгиб. Она повернула голову и нашла мои губы своим ртом. Поцелуй был медленным, тёплым, исследовательским. Без той ярости, что владела нами раньше. Как будто мы заново учились друг друга целовать.
Мои пальцы нашли застёжку бюстгальтера спереди, расстегнули её. Она слегка приподнялась, позволяя мне стянуть футболку через голову вместе с лифчиком. Её груди вывалились наружу, тяжёлые, бледные в полумраке комнаты. Я наклонился и взял один сосок в рот, лаская его языком. Она застонала, её пальцы впились мне в волосы.
Я перешёл ко второй груди, покусывая, смакуя её вкус и упругость. Она выгибалась навстречу, тихо шепча моё имя.
Постепенно нежность начала перетекать в знакомое, жгучее желание. Но сегодня оно было другим – не таким отчаянным, более… уверенным. Она стащила с меня футболку, её руки скользили по моей спине, впиваясь в мышцы. Потом её пальцы потянулись к ширинке моих джинсов. Она расстегнула её, нащупала мой член через ткань боксеров, уже твёрдый и пульсирующий.
– Хочешь меня? – прошептала она, глядя мне в глаза.
– Всегда, – ответил я, и это была чистая правда.
Она скинула с себя лосины и трусики одним движением, оказавшись полностью обнажённой на диване. Я тоже освободился от джинсов и боксеров. Мы смотрели друг на друга несколько секунд – оба голые, возбуждённые, но без прежней лихорадочной спешки. Потом я лёг на неё, ощущая всей кожей жар её тела. Мы начали двигаться медленно, синхронно.
Я вошёл в неё легко, плавно, и она приняла меня с тихим вздохом облегчения, обняв ногами за спину.
Это был не тот животный, яростный секс, к которому мы привыкли. Он был глубоким, почти медитативным. Я двигался внутри неё неспешными, длинными толчками, каждый раз погружаясь до самого дна. Она отвечала встречными движениями бёдер, её глаза были закрыты, губы полуоткрыты.
Мы целовались, прерывая поцелуи лишь для того, чтобы перевести дыхание или прошептать что-то друг другу на ухо. Её руки ласкали мою спину, я гладил её бёдра, живот, груди. Каждое прикосновение было осознанным, полным значения.
Темп постепенно нарастал сам собой, по мере того как наше возбуждение поднималось. Но даже ускоряясь, мы не теряли этой странной, новой связи. Я перевернул её на живот, вошёл сзади, одной рукой придерживая за копчик, другой – лаская её клитор. Она уткнулась лицом в подушку дивана, её стоны были приглушёнными, но от этого не менее страстными. Её ягодицы поддавались на каждый мой толчок, спина выгибалась, открываясь мне ещё больше.
– Я близко… – простонала она, и её внутренние мышцы начали ритмично сжиматься вокруг моего члена.
– Я тоже, – выдохнул я, чувствуя, как волна накатывает снизу.
Она кончила первой, с сдавленным криком, её тело затряслось в оргазме. А я, почувствовав, как её влагалище судорожно обхватывает меня, отпустил поводья и позволил себе последовать за ней. Я вогнал себя в неё в последнем, глубоком толчке и выпустил сперму горячими пульсациями прямо внутрь. Мы замерли так, соединённые, пока спазмы не стихли.
Я медленно вышел из неё и рухнул рядом на диван, переводя дух. Она перевернулась на бок, прижалась ко мне грудью, её рука легла мне на живот. Мы лежали, слушая, как бьются наши сердца, постепенно возвращаясь к нормальному ритму.
Директриса