любой момент за кустами могут появиться люди, дети, кто угодно. Что нас могут увидеть. И от этого каждое движение становилось острее, каждый толчок – глубже.
– Сильнее, – прошептала она, и я ухватил её за талию, начал сам вбивать её тело на свой член снизу вверх. Она заглушала стоны, прикусывая губу, её груди прыгали под курткой. Я чувствовал, как внутри неё всё сжимается, как она приближается к оргазму.
Внезапно с другой стороны кустов послышались голоса – детский смех и шаги. Мы замерли. Наташа широко открыла глаза, в них читался испуг и азарт одновременно. Она прижала ладонь к моему рту, я почувствовал вкус её кожи. Мы сидели неподвижно, слитые воедино, пока шаги не приблизились, а затем стали удаляться по другой аллее. Дети так и не появились в нашем поле зрения. Когда голоса затихли, мы выдохнули одновременно.
– Кончай, – выдохнула она, и её внутренности судорожно сжались вокруг моего члена, спровоцировав мой собственный пик. – Сейчас. Прямо в меня.
Её слова, произнесённые шёпотом на ухо, стали последним толчком. Я вогнал её в себя до предела и выпустил сперму горячими пульсациями глубоко внутрь. Она кончила вслед за мной, беззвучно, её тело затряслось в моих руках, а лицо исказила гримаса подавленного экстаза. Мы сидели так, соединённые, ещё несколько мгновений, пока наши дыхания не стали ровнее.
Она осторожно приподнялась, позволив мне выскользнуть из неё. На внутренней стороне её бёдер блестела смесь наших соков. Она быстро натянула трусы и джинсы, я поправил одежду. Мы молча сидели на скамейке ещё минуту, прислушиваясь к звукам парка. Адреналин медленно отступал, оставляя после себя сладкую, разлитую по телу усталость.
– Надо было умыться, – пробормотала она, глядя на свои дрожащие руки. – Но воды рядом нет.
– Ничего, – сказал я, беря её ладонь в свою. Она была влажной и горячей. – Просто пойдём домой.
Мы вернулись в её квартиру тем же путём, уже не держась за руки. На пороге она снова оглядела пустую улицу и быстро втолкнула меня внутрь. Дверь закрылась, и мы оказались в знакомой тишине прихожей. Она прислонилась к стене, закрыла глаза и выдохнула.
– Чёрт. Это было… безрассудно. И невероятно.
– Да, – согласился я, снимая куртку. Запах травы и её духов всё ещё витал вокруг нас.
Она вдруг рассмеялась, тихо, счастливо.
– Я чувствую себя шестнадцатилетней девочкой, которая только что облажалась с парнем в парке. Только вот парню не шестнадцать, а мне уж тем более.
– Зато хорошо провели время, – улыбнулся я.
– Ещё бы, – она подошла и обняла меня, прижавшись щекой к груди. – Но теперь мне срочно нужен душ. Настоящий. И тебе тоже. Иди сюда.
Она взяла меня за руку и повела в ванную. Это была небольшая, но уютная комната с глубокой старой чугунной ванной. Она включила воду, отрегулировала температуру, и пока ванна наполнялась, стала раздеваться. Я последовал её примеру. Вскоре мы стояли друг против друга голые под рассеянным светом из матового окна. На её белой коже красовалось свежее, алое пятно от моего укуса на плече, а на внутренней стороне бёдер были следы нашей недавней схватки на скамейке. Она посмотрела на меня, потом на своё отражение в зеркале над раковиной.
– Мы оставляем друг на друга метки, – констатировала она. – Как животные.
– Ты предложила быть зверем, – напомнил я.
– И не жалею, – она шагнула в наполняющуюся ванну и потянула меня за собой.
Вода была горячей, почти обжигающей. Мы уселись друг напротив друга, ноги переплелись под водой. Она взяла мочалку, намылила её и протянула мне.
Коварная проститутка Лика