сидеть на краю кровати, ее руки легли на мои колени, раздвигая их. Потом её пальцы, прохладные и уверенные, поползли по внутренней поверхности моих бедер, к паху. Она не касалась члена, только водила кончиками ногтей по коже вокруг, вызывая мурашки и дергающие судороги желания.
– Ты такой красивый, когда хочешь, – бормотала она, наклоняясь и целуя меня чуть ниже пупка. Её губы были горячими, язык оставлял влажный след. – Весь напряженный, как струна. И вся кровь прилила сюда.
Наконец её пальцы обхватили мой ствол у основания. Она не двигала рукой, просто держала, чувствуя пульсацию. Потом её большой палец провел по капле предэякулята на головке, собрал её и поднес ко рту, облизал с наслаждением.
– Ммм… уже готовый для меня, – прошептала она и, наконец, склонилась над ним.
Она взяла его в рот не сразу, а долго ласкала головку языком, облизывая всю, как мороженое, забираясь в узкую щель уздечки, заставляя меня стонать и впиваться пальцами в покрывало. Потом её губы обхватили головку, и она медленно, сантиметр за сантиметром, погрузила член себе в глотку. Год назад она делала это резко, жадно. Сейчас был ритуал. Медленное, почти болезненное наслаждение. Она опускалась все ниже, пока её нос не уперся в лобок, и я не почувствовал, как её горло сжалось вокруг самой чувствительной части. Она задержалась так, её глаза, полные слез от усилия, смотрели на меня сверху, и я видел в них торжество и полную власть.
Она начала двигаться. Медленно, смачно, с хлюпающими звуками, которые сводили с ума. Одной рукой она ласкала мои яйца, перекатывая их в мошонке, другой – скользила под платьем и ласкала себя. Я слышал хлюпающий звук её пальцев, входящих в мокрое влагалище, видел, как её бедра непроизвольно двигаются в такт.
– Тетя… я не выдержу… – простонал я, чувствуя, как огненный шар собирается внизу живота.
Она вынула член изо рта, блестящий от слюны. – Нет. Ещё рано. Я не разрешаю.
Она перебралась через меня и уселась сверху, но не насаживаясь, а лишь растирая своим влажным лобком по моему стволу. Её клитор, твердый и набухший, скользил по самой чувствительной уздечке, и я закинул голову назад, сдерживая крик. Она делала это с закрытыми глазами, её лицо было искажено гримасой чистого сладострастия. Я видел, как её грудь тяжело колышется под тканью платья, как соски твердеют и выпирают наружу.
– Насади себя на меня, – выдохнул я.
Она открыла глаза и улыбнулась той самой хищной, теткиной улыбкой. – Проси.
– Пожалуйста… Насадь себя на меня, тетя Наташа. Я хочу чувствовать, как ты мокрая внутри.
Она приподнялась на коленях, одной рукой раздвинула губы своей киски, другой направила мой член и медленно, бесконечно медленно, стала опускаться на него. Мы оба застонали, когда головка прошла сопротивление её напряженного входного кольца и скользнула внутрь, в обжигающую, шелковистую тесноту. Она опускалась всё ниже, пока не села на меня полностью, её лобок уперся в мой. Она сидела так неподвижно несколько секунд, её внутренние мышцы обжимали мой член пульсирующими спазмами.
– Боже… какой ты огромный… – прошептала она, и в её голосе прозвучало почти благоговение. – Я забыла… Я всё забыла, как это…
Она начала двигаться. Не быстро, а волнообразно, вращая бедрами, будто танцуя медленный танец. Её руки уперлись мне в грудь, голова была откинута, глаза закрыты. Я лежал и смотрел на неё снизу, на её изгиб спины, на то, как под платьем играют мышцы живота. Я положил руки ей на бедра, чувствуя под пальцами горячую кожу, и помогал ей, задавая ритм. Она становилась всё смелее, поднималась
Соседка.