встать, натянула их до середины бедер. Я не мог не заметить скользкий влажный блеск на лобке и верхней части бедер. Она выглядела рассерженной.
— О, значит, теперь я тебе должна! Это несправедливо, Адам, я не рассчитывала, что ты сначала займешься мной, а потом прекратишь! Я тоже хочу заняться тобой, и точно могу сказать, что ты этого хочешь. Почему нет?
— Боже, Дана, по стольким причинам! Нам даже не стоило этого делать, я просто немного увлекся, потому что ты такая красивая и сексуальная. И от тебя так приятно пахло.
— Ах, да! Потому что от меня приятно пахло. Черт возьми, Адам, я вся потная и грязная, а ты сумасшедший.
— Ты пахнешь великолепно, здоровьем и сексом. Как и должна пахнуть активная, сильная, молодая, возбужденная женщина.
Это, казалось, смягчило ее гнев, она заулыбалась от моего описания, но все равно хотела знать, почему я не даю ей ответить взаимностью.
Я перечислил по пальцам:
— Ну, давай посмотрим. Во-первых, я твой начальник. Ну, вроде того; во-вторых, я намного старше тебя; в-третьих, у тебя уже есть отношения с двумя парнями на работе; в-четвертых, ты намного моложе меня. Что еще тебе нужно?
Она помотала головой:
— Это не слишком веские причины. И кроме того, второе и четвертое одно и то же.
— Хорошо, тогда как насчет этого? Световой день подходит к концу, и у нас просто нет времени. Нам нужно закончить здесь, добраться до четвертой станции, выполнить свою работу и успеть вернуться домой. У нас нет ничего на ужин, потому что рассчитывали вернуться около к восьми тридцати, но мы уже сильно опаздываем.
Она посмотрела на запад, где солнце клонилось к горизонту, и поняла, что я прав. Скрепя сердце, она сказала:
— Ну ладно, но ты мне должен.
— Нет, я так не думаю.
Она посмотрела на меня, готовая снова разозлиться, пока я не сказал:
— Вообще-то, ты была права с первого раза. Ты мне должна. Нет, теперь, когда я об этом думаю, ты мне должна, примерно, десять или двенадцать. Похоже, тебе это очень понравилось.
Она засмеялась:
— Я сильно это люблю. Может, ты и старый, и слишком стеснительный из-за своего маленького члена, но ты кое-что знаешь толк в этом, как и Харли!
— Дана, хватит уже про этот маленький член! Для того, кто заявлял, что это не имеет значения, ты выглядишь одержимой этим.
— Прости, я не хотела тебя обидеть. Я знаю, что парни могут комплексовать по этому поводу, но это глупо. К тому же, судя по моим ощущениям, у тебя не совсем маленький.
— Дана, пожалуйста. Каким-то образом, большим или маленьким, но мне удалось тебя отделать так, что твои крики распугали всех животных.
Она вся покраснела.
— Как же это неловко! Я ничего не могу с собой поделать, мне приходится шуметь, когда мне так хорошо, и я получаю от этого огромное удовольствие, так что, пожалуйста, не ругай меня за это.
Я рассмеялся:
— О, нет, вовсе нет, мне это очень понравилось. Твои звуки мне подсказывали, нравилось ли тебе как я возбуждал тебя. Мне казалось, что ты с удовольствием принимаешь мои ласки, и мне очень приятно слышать, что, похоже, я действовал правильно.
Она улыбнулась:
— Уф! Да, конечно. Теперь я в эйфории.
— Отлично, я рад. Давай, наконец, приступим к работе и уберемся отсюда к чертовой матери.
В конце концов, я воспользовался лебедкой на квадроцикле, чтобы более-менее качественно выровнять стойку, заменил севшие старые аккумуляторы, и когда Дана закончила свою работу, мы двинулись дальше. Мы так и не увидели животное, повредившее оборудование, но я почти уверен, что это был лось, который, спускаясь по ручью к
Голая учительница