Все эти развлечения обходились недешево. И я не мог просто пойти и пожелать миллион-другой долларов — деньги оставляют след, который нельзя скрыть, а криминал с отмыванием не стоит того, чтобы об него мараться, когда есть разумная альтернатива.
И она у меня была, даже если для этого приходится выслушивать старую как мир историю в тысячный раз.
— Понимаете, Виктор, я ведь не идиот. Я прекрасно осознаю, что в шестьдесят пять лет не стану для неё «тем самым» мужчиной из любовных романов, — пожилой бизнесмен с максимально усталым видом откинулся в кожаном кресле, — но чтобы настолько? Она же как рыба. Холодная, скользкая рыба. Я взял её из самой приличной семьи, оплатил приданое, которое могло бы обеспечить небольшой город, а в итоге я получаю вежливое «да», механический вдох и взгляд, устремленный куда-то в район люстры, пока я пытаюсь на ней что-то изобразить!
Я щёлкнул ручкой. Самым сложным в этот момент было не зевнуть. Проблема была очевидна, стара как мир, и для её понимания не нужно было обладать никаким даром или даже просто дипломом психолога. Но видимая скука была бы ребячеством. В конце концов, человек заплатил мне деньги за право почувствовать себя «услышанным».
Но он сейчас бы пошёл уже на третий круг. С этим надо было что-то делать.
— Давайте подытожим, — перебил я его, мягко, но решительно обрывая поток жалоб. — Вы женились на девушке из хорошей семьи. Сколько ей, восемнадцать? И она неопытна в постели. Разве это не ожидаемо?
— Ожидаемо?! — Бизнесмен буквально подскочил в кресле, его лицо приобрело пунцовый оттенок. — Виктор, вы же меня слышите! Дело не в том, что она не умеет. Большое дело, если она чего-то не знает! Но проблема в том, что она даже не хочет попытаться чему-то научиться! И не нужно про возраст. Шлюхи, которых я снимаю время от времени, ничуть не старше. Но они... боже, они трахаются так, что никакого сравнения! Там есть страсть, есть отдача, есть желание угодить. А здесь? Пустота!
— Вот именно, — я щёлкнул пальцами, привлекая его внимание. — В этом-то и корень проблемы. Давайте будем честны: почему те женщины, которых вы снимаете, так стараются? Потому что для них секс — это работа, и если они будут филонить — им не заплатят. У них есть стимул. А ваша жена?
Он нахмурился, не понимая.
— Она же из состоятельной семьи, так? — я сделал небольшую паузу, позволяя вопросу повиснуть в воздухе. — С детства её учили, что она — ценность сама по себе. Её учили, что мир вращается вокруг её потребностей. Ну и зачем ей, в этой системе координат, прилагать усилия? Она думает, что ей нечего терять. Почему она должна стремиться стать «лучшей» в постели, если её статус и так гарантирован приданым и фамилией?
— Вы хотите сказать, что она не благодарна? — хмуро уточнил он.
Титаническим усилием воли я удержался от того, чтобы закатить глаза.
— Послушайте, — я подался вперед, понизив голос до доверительного шепота, — если вы ищете «благодарности», то я искренне рекомендую вам завести золотистого ретривера. Женщины же, особенно такие, как ваша супруга, вообще не мыслят такими категориями. Если вы хотите изменить её поведение, вам нужен стимул.
— То есть вы предлагаете мне её... припугнуть? — Бизнесмен прищурился, в его глазах зажегся интерес, смешанный с легким сомнением. — Как именно? Выгнать из дома? Лишить доступа к кредиткам? И думаете это поможет?
— Если говорить неофициально, то да, давление может сработать, — я пожал плечами, нарочито спокойно
Точка "Н"