тянется к тюбику с гелем, который валяется на простыне, сжимает в руке.
— Что? — настораживаюсь я, приподнимаясь на локтях.
— Сэндвич, — Лена произносит это с таким смаком, будто слово пробует на вкус. — Мой любимый. Ты готова?
Я не понимаю. Смотрю на неё, на Пашу, на Женю. А потом до меня доходит. Сердце пропускает удар.
— Два... одновременно? — выдыхаю я.
— Ага, — кивает она, глаза блестят в полумраке. — Один спереди, другой сзади. Ты как куколка между ними. Хочешь попробовать?
У меня внутри всё переворачивается. Страх холодком пробегает по позвоночнику. Возбуждение горячей волной разливается внизу живота. И то, и другое перемешалось так, что не разобрать, где одно, где другое.
— Я... не знаю. Это же... не лопну?
Лена смеётся, гладит меня по щеке.
— Не лопнешь, глупая. А кайф — нереальный. Поверь моему опыту.
Я смотрю на неё. На Пашу — он уже ложится на спину по центру кровати, член торчит вверх, твёрдый, набухший, головка тёмно-розовая, блестит. На Женю — он сжимает в руке тюбик, выдавливает на пальцы ещё прозрачного геля, много, щедро, размазывает по своим пальцам, потом по члену.
И где-то внизу снова пульсирует. Жажда нового. Любопытство. Желание попробовать всё, до самого края.
— Хорошо, — выдыхаю я.
Меня поднимают чьи-то руки — Женя, кажется. Переворачивают, ставят на колени над Пашей. Я нависаю над ним, чувствуя его бёдра под своими коленями. Он лежит на спине, член смотрит в потолок, блестит от смазки, пульсирует. Я вижу каждую венку, каждую складочку кожи.
— Садись, — шепчет он, гладя меня по бёдрам.
Я медленно опускаюсь. Направляю его член рукой — горячий, твёрдый, скользкий. Головка упирается в мой вход, я давлю вниз — и он входит. Привычно уже, легко, до конца. Я сажусь на него сверху, чувствуя, как заполняет меня спереди.
А сзади уже Женя. Я чувствую его руки на своих ягодицах — раздвигают, массируют, разминают. Потом холодок — гель. Много, течёт по коже, собирается в складочках.
Потом он приставляет член. Я чувствую головку у входа — твёрдая, горячая, скользкая. Давление сразу с двух сторон. Паша внутри спереди, Женя давит сзади.
— Расслабься, — шепчет Лена. Она сидит рядом на кровати, поджав ноги, и смотрит на нас. В глазах — предвкушение, удовольствие от зрелища.
Я выдыхаю, стараюсь расслабиться.
Женя начинает входить. Медленно. Очень медленно.
Сначала только головка — упирается, давит, ищет место. Я чувствую, как растягивает там, где уже занято — Паша спереди, и внутри так тесно, что каждый миллиметр ощущается отдельно. Кожа натягивается, горит, складки раздвигаются, принимая.
Он входит глубже. Я чувствую, как его член продвигается, как трётся о стенки, как заполняет то, что, казалось, уже заполнено до предела. Давление с двух сторон — спереди и сзади — сжимает меня, распирает, лишает дыхания.
Когда входит до конца, я замираю. Они оба во мне. Паша спереди, Женя сзади. Я чувствую их обоих — каждого отдельно и вместе. Как их члены пульсируют в унисон, как давят друг на друга через тонкую перегородку внутри. Тесно. Дико. Полно.
— Ух... — только и выдыхаю я.
Они замирают на секунду, дают привыкнуть. Потом начинают двигаться.
Медленно. В такт. Паша входит — Женя выходит. Паша выходит — Женя входит. Как механизм, как волна, проходящая сквозь меня. Я сжимаюсь вокруг них, чувствуя каждое движение, каждое скольжение, каждое растяжение.
Внутри начинает закипать что-то невероятное. Глубже, чем всё, что было. Острее. Диче. Я никогда такого не чувствовала. Это слишком — и в то же время мало. Хочется ещё.
Лена смотрит на меня, улыбается довольно, облизывает губы.
Ученица