Выгнулась, закусила губу, чтобы не заорать слишком громко, и долго ещё вздрагивала, чувствуя, как пульсирует внутри.
Он наклонился, поцеловал меня в живот, в грудь, в губы.
— Люблю тебя, — прошептал.
Я перевела дыхание, посмотрела на него. Он лежал рядом, голый, и я видела, как у него стоит — твёрдый, набухший, головка тёмно-розовая, блестит. На самом кончике прозрачная капелька, дрожит, вот-вот сорвётся.
Я потянулась рукой, чтобы подрочить ему, как обычно, но он вдруг перехватил мою ладонь.
— Насть, — выдохнул он, глядя мне в глаза. Взгляд у него был такой... просящий, что ли. — Можно по-другому?
Я замерла. Не сразу поняла. А когда поняла — внутри всё сжалось. Не от страха, а от предвкушения, смешанного с диким волнением. Сердце забилось где-то в горле так, что, казалось, он слышит.
— Как? — спросила я, хотя уже догадалась.
Он сглотнул, замялся на секунду, потом выдохнул:
— Ртом... Можно?
У меня внутри всё перевернулось. Я вообще не представляла, как это. В порно видела, конечно, но одно дело смотреть, другое — самой. А вдруг не понравится? Вдруг сделаю больно? Вдруг у меня не получится и он разочаруется?
— Я... не знаю, — прошептала я. — Я даже не представляю, как...
— Понимаю, — быстро сказал он. — Если не хочешь, давай как обычно. Я не давлю.
Он хотел убрать руку, но я вдруг сжала его пальцы.
— Я попробую, — выдохнула я. — Только... ты скажешь, если что не так?
— Конечно, — улыбнулся он.
Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в коленях. Он сел на край моей кровати, опустив ноги на пол. Я поднялась с кровати и встала перед ним на колени. Пол был жёсткий, холодный, но я не замечала. Всё внимание было на нём, на том, что сейчас будет.
Он смотрел сверху вниз, и в этом взгляде было столько всего, что у меня дыхание перехватило. Нежность, желание, благодарность — и ещё какое-то удивление, будто он не верил, что я согласилась.
Я взяла в руку. Тёплый, тяжёлый, живой. Чувствовала, как пульсирует под пальцами, как дёргается. Сердце колотилось так, что в ушах шумело. А вдруг я сейчас всё испорчу? Вдруг ему не понравится? Вдруг я сделаю что-то не так?
Провела большим пальцем по головке, собрала прозрачную капельку. Поднесла к губам, лизнула.
Солёное. Чуть горьковатое. Пахнет им, острым таким, мужским. И от этого запаха у меня самой внутри всё сжалось. Там, внизу, снова запульсировало в ответ. Странно, как это работает: просто запах, просто вкус, а тело уже откликается.
Он выдохнул, запрокинул голову. И этот его стон — низкий, грудной — отдался где-то у меня в животе тёплой волной. Страх немного отпустил. Ему нравится. Я правильно делаю.
Я взяла в рот.
Сначала только головку. Боялась. Боялась задеть зубами, боялась глубины, боялась, что сделаю больно. Не знала, куда девать язык, просто водила им по кругу, пробовала, изучала. Слушала его дыхание — когда он особенно остро реагировал, замирала, запоминала, пробовала снова.
— Да... вот так... — выдохнул он хрипло, и я поняла, что угадала.
Рукой помогала снизу, сжимала ствол, массировала яйца — они напряжённые, тёплые, перекатывались под пальцами. Он запустил пальцы в мои волосы, гладил, направлял, но не давил. Просто был рядом, дышал, стонал, и от его стонов у меня самой всё плавилось внутри.
Потом осмелела, попробовала взять глубже. Вошло сантиметров на пять — дальше упёрлось в горло, и меня чуть не вырвало. Я отпрянула, закашлялась, слюна потекла по подбородку. На глаза навернулись слёзы от неожиданности.
Я снова взяла. Медленнее, осторожнее. Пробовала под другим углом, наклоняла голову иначе. Училась дышать носом, расслаблять горло, не думать
Родственники из деревни