Со двора уже плыла жена Геннадия Тамара — крупная, румяная, в просторном халате. Она заполнила двор причитаниями, принялась обнимать Ольгу и тормошить Максима. А за её спиной, в тени крыльца, стояла Алина.
Девятнадцатилетняя дочь Геннадия не походила на худую столичную сестру: полная, мягкая, фигуристая. Простой ситцевый сарафан на бретельках плотно обтягивал налитую грудь и крутые бёдра. Алина стояла босиком на досках, перекинув через плечо русую косу, и разглядывала Максима тёмными глазами.
Пока взрослые заносили вещи в две смежные комнаты с перегородками без щеколд, Катя успела скривить губы при виде удобств: мыться предстояло в дощатой будке летнего душа в яблонях, где вместо двери висел кусок мутной тепличной плёнки. Зато Максим, застывший на крыльце с камерой, сразу поднял голову: над верандой нависал скат чердака со слуховым окном. Опустив взгляд, он встретился глазами с Алиной. Та улыбнулась и помахала ему. Максим чуть покраснел и помахал в ответ, отвернулся.
За ужином на маленькой кухне было тесно. После третьей стопки самогона Дмитрий размяк, лицо пошло красными пятнами. Он принялся долго и пространно объяснять причину внезапного визита в отчий дом.
—.. . Мы, Ген, просто решили в кэш выйти, — говорил он слишком громко, размахивая вилкой. — В Москве сейчас бизнес душат. Сбросили активы, лето у вас перекантуемся, а к осени у меня проект по логистике намечается. Серьёзные люди подтянулись.
Геннадий сидел во главе стола, положив широкие предплечья на цветастую клеёнку, и смотрел на брата спокойным, понимающим взглядом.
Дверь в сенях скрипнула, и в проёме встал высокий сухопарый мужик лет пятидесяти в расстёгнутой камуфляжной куртке.
— Хозяевам приятного, — хрипловато протянул он, блеснув золотой коронкой. — Ген, дай цепь на пилу, яблоню старую свалю.
— В сарае на верстаке возьми, Витяй. Знакомься, брат мой из Москвы, Димка.
Виктор мельком кивнул Дмитрию, но взгляд его тут же зацепился за Ольгу. Разморенная духотой и сладкой наливкой, она потянулась через стол за хлебом, и ворот её блузки разошёлся, открывая край тёмного белья и ложбинку груди. Сосед замер в дверях, с неприкрытым интересом рассматривая гостью. Ольга это заметила. Она не стала суетливо поправлять блузку — лишь выпрямила спину и будто свысока посмотрела на Виктора.
— В субботу в «Космос» пойдём, Вить, — хохотнула Тамара. — Смотри, Олечка у нас видная, как бы жена скалкой не встретила.
— Моя в субботу в ночную, — невозмутимо отозвался Виктор и, ещё раз скользнув взглядом по Ольге, вышел.
Геннадий хмыкнул в усы и долил невестке наливки. Передавая стопку, он будто невзначай коснулся шершавыми пальцами её ладони. Ольга вздрогнула от контраста его грубой кожи со своей, но руку не одёрнула, молча выпив.
В углу между стеной и холодильником сидел Максим, к которому тесно прижималась Алина. Её голое плечо и мягкое бедро постоянно касались его руки. Когда Тамара принялась рассказывать про соседей, Алина под столом будто случайно задела босой ступнёй его голень. Максим застыл, уставившись в тарелку. Алина же спокойно смотрела на мать, только её колено под клеёнкой плотнее прижалось к его ноге. У Максима пересохло в горле, он глухо кашлянул.
— Ты чего, Максимка? От кондея в машине простудился? — повернулась Тамара. — Алинка, налей брату воды!
Протягивая стакан, двоюродная сестра посмотрела ему в глаза с тихой усмешкой, от которой ему стало ещё жарче.
На другом конце стола Катя с отвращением ковыряла картошку, одной рукой переписываясь в телефоне, едва ловившем в маленьком городке.
Пансионат