ритм молодого парня, который наконец-то дорвался до полноценной разрядки перед большим экраном.
Этот звук бил напрямую по рецепторам. Внизу живота мгновенно скрутился тугой горячий узел, а между ног стало настолько мокро, что домашние шорты насквозь пропитались этой влагой. Вся моя напускная ирония и утренние разговоры капитулировали перед чистой физиологией. Тело требовало своего, причем немедленно.
Я отставила кружку, чуть сползла на стуле и уверенно скользнула рукой под мягкую хлопковую ткань шорт. Пальцы сразу утонули в обжигающем, скользком тепле. Не теряя времени, я запустила два пальца глубоко в себя, прерывисто выдохнув в темноту кухни.
Движения пошли сами собой — быстрые, плотные, идеально попадающие в тот ритм, который доносился из гостиной. Я откинула голову назад, прикрыв глаза и полностью растворяясь в этой параллельной стимуляции. И прямо посреди этого процесса в голову выстрелила шальная, дико заводящая мысль: а что, если он сейчас зайдет?
Что, если Максу прямо посреди дела захочется сделать глоток лимонада, он зайдет на кухню и застанет меня здесь с раскинутыми ногами, тяжело дышащую, с пальцами внутри собственной промокшей плоти?
Я мысленно оценила свои потенциальные эмоции и пришла к чертовски крутому выводу. В этой картине не было ни капли страха. Я точно не почувствую паники. У меня не включится этот дурацкий социальный рефлекс свести колени, закричать или судорожно натягивать майку. Наш пакт о ментальной наготе выжигал эти культурные сорняки подчистую. Это будет то самое пограничное состояние из хаммама, только выкрученное на максимум. Максимальная, голая уязвимость перед его потемневшим мужским взглядом и одновременно чувство стопроцентной безопасности. Я буду знать, что он видит мою шкурную, животную потребность, но не станет использовать это против меня.
Прошло уже не мало времени и я услышала как его темп меняется, становится рваным и сдавленные стоны сопровождаются выплеском спермы.
От этих мыслей и звуков за стеной пульсация внутри стала просто невыносимой. Влага стекала по пальцам, я ускорилась, сильнее сжав зубы, чтобы случайно не застонать на всю квартиру. Но я еще не кончила, а его шаги уже были слышны. Он шел может в ванную, а может ко мне. Я не останавливалась и начала кончать и одновременно услышала как он закрыл дверь ванной. Я испытала смесь разочарования от того, что он не увидел меня и облегчения что он не увидел меня.
***
Часть 6 - Это нужно исправить, я спать хочу!
С того дня наша квартира окончательно перешла на новые рельсы. Так как большой телевизор стоял именно в моей комнате, Макс на свой законный час оккупировал мою территорию, а я уходила тусоваться на кухню.
Это быстро превратилось в привычку, и дни потекли по одному сценарию. Границы стёрлись настолько, что пару раз я абсолютно спокойно прерывала его прямо в процессе. То мне до зареза нужна была зарядка от ноута, то шмотки, которые остались в шкафу. Я просто заходила, забирала нужную вещь, пока Макс замирал на кровати со спущенными трико. Мы могли по ходу дела перекинуться парой бытовых фраз без всякого глупого ступора или суеты, после чего я спокойно возвращалась на кухню, а он продолжал дрочить.
Но через неделю такой график начал откровенно сбоить. Из-за того, что Макс по-прежнему стабильно тратил на разрядку около часа, я уходила к себе в комнату слишком поздно. Как итог хронический недовсып.
В один из вечеров, когда время близилось к десяти, я честно обрисовала ему ситуацию:
— Макс, надо менять стратегию. Я банально не высыпаюсь. Мне критически важно ложиться в десять вечера, иначе я весь следующий день хожу как зомби. Короче, давай так: ты остаешься у меня в комнате, включаешь свой телик
Лижи не хочу) часть 2