Слушай, Макс... Чисто из исследовательского интереса. А по утрам ты как, не разряжаешься? Или оно у тебя само в течение дня проходит? А то конструкция выглядит так, будто готова прямо сейчас в космос взлететь.
Макс почесал затылок, его взгляд на секунду опустился на собственную бунтующую анатомию, а потом он расслабленно выдохнул.
— Да по-разному случается. Но чаще всего времени на это банально нет, надо в сервис бежать. Слушай... а тебя вообще совсем не смущает, что я в таком виде перед тобой лежу?
Я поднялась с матраса, поправила шорты и посмотрела на него абсолютно спокойно, без тени кокетства или смущения.
— Нет, Макс. Мы же изначально договаривались не создавать драмы на пустом месте и не мешать друг другу жить так, как мы привыкли. Я, наоборот, очень рада, что ты можешь без каких-то тупых похотливых мыслей спокойно общаться со мной в таком виде. А я, в свою очередь, могу ходить по квартире хоть голой и чётко понимать, что я в полной безопасности. Ладно, квитанцию я забрала, отдыхай.
Я повернулась и вышла из комнаты, мягко прикрыв за собой дверь.
Макс остался лежать на спине, глядя в потолок. Мои слова явно загрузили его процессор на полную мощность. Парень остался один на один со своими мыслями, шквалом тестостерона и монументальным утренним стояком, который теперь выглядел не как повод для банального подката, а как объект высшей степени доверия и ментальной автономии в нашей квартире.
Вечерний разговор: Снятие брони
Вечером, когда спала дневная жара, мы пересеклись на кухне. Макс пил холодный квас, а я возилась с ужином. Было видно, что он весь день что-то крутил в голове, и наконец решил высказаться.
— Слушай. Начал он, глядя в окно. — Я тут думал о том, что ты утром сказала... Да и вообще про всё это. Я реально никогда в жизни не встречал девушек с таким отношением, как у тебя. Обычно как? Либо куча намёков и жеманства, либо сразу какие-то обиды, манипуляции, рамки. А тут... я после наших разговоров поймал себя на мысли, что почувствовал какое-то дикое облегчение. Прямо свободу. Как будто в своей же квартире можно просто быть собой, не фильтровать каждое движение и не думать, что тебя в чём-то обвинят или не так поймут.
Я повернулась к нему, опершись о столешницу, и согласно кивнула:
— Так в этом и суть, Макс. Общество навязало людям столько культурного стыда и дурацких фильтров вокруг обычной биологии, что все тратят тонну энергии просто на то, чтобы казаться «приличными». А когда вы живете под одной крышей, эта маска начинает душить. Честность и функциональность в общении это единственный способ не сойти с ума и сохранить нормальные человеческие отношения.
Макс молча отпил из кружки, помолчал пару секунд, а потом доверительно добавил:
— Да, это точно... Знаешь, если честно, у меня вообще часто бывает эта неловкость с девчонками. Я их до конца не понимаю. Хрен знает, чего они хотят на самом деле. Приходится постоянно выставлять себя эдаким уверенным мачо, жестким парнем без проблем. Это, конечно, работает, они ведутся, соглашаются на свидания, секс. Но блин... внутри-то пустота. Никаких близких отношений по душам от этого не возникает. Просто игра в одни ворота, где ты обязан соответствовать какому-то шаблону.
Я уселась напротив него за стол и решила разложить ему это подробно.
— Смотри, Макс, почему твой образ мачо работает? Чистая эволюция. Девчонки на подсознании считывают уверенность, силу и независимость как сигналы безопасности. На короткой дистанции это идеальный крючок. Но фишка в том, что когда ты включаешь этот режим, ты сам за забор выстраиваешь
Южный городок. Часть 1