Жизнь текла своим чередом, как грузовик моего мужа по бесконечным трассам. Трехкомнатная квартира в панельной девятиэтажке, утренний кофе, смены в поликлинике, ужин на двоих — я и наш сын, Артем, он учится в старших классах, тихий, замкнутый парень с книжками и наушниками. Муж, Сергей, может пропадать неделями а иногда месяцами, приезжает, не выспавшись с усталостью на лице. Мы с ним... мы как два параллельных пути, которые сходятся лишь для короткого, почти дежурного обмена новостями. Его мир — это тоннаж, маршруты и придорожные мотели. Мой — это стерильные кабинеты, истории болезней и тишина нашего дома, в которой постепенно начало звенеть что-то новое, тревожное и влажное...
Тот плановый осмотр в школе стал той самой трещиной. Группа старшеклассников, плановый медосмотр. Артем был среди них, я знала. Работа есть работа: рост, вес, давление, осмотр. У мальчиков — проверка развития вторичных половых признаков. Клинично, профессионально, без эмоций. Так меня учили. Так я всегда делала. Подходили по одному, стесняясь, пряча взгляд. Я в перчатках, быстрыми, точными движениями. И вот он, мой сын, стоит передо мной, глаза в пол. Его кожа горячая под моими пальцами. И я чувствую это — легкое, непроизвольное напряжение в его паху, слабый прилив крови под тонкой кожей, едва заметное увеличение. Он покраснел до кончиков пальчиков ног. Я закончила быстрее, чем с другими, сказала «в порядке» ровным, казенным голосом. Мы не смотрели друг другу в глаза. Ни тогда, ни потом, за ужином. Молчание висело между нами густым туманом.
После этого что-то изменилось. Я стала замечать взгляды. Краем глаза. Когда я наклонялась к холодильнику в своей старой футболке и мягких спортивных штанах которые выделали мою попу, чувствовала на себе прилипчивое, жаркое внимание. Дверь в мою спальню, которую я всегда прикрывала не до конца, теперь оказывалась приоткрытой чуть больше, чем нужно. Однажды, принимая душ, я ясно увидела в мутном стекле входной в ванную комнату двери неясный силуэт. Он замер, поняв, что замечен, и бесшумно исчез. Сердце забилось у меня в горле не от страха, а от странного, щемящего ожидания.
А потом была та ночь. Сергей был в рейсе. Я спала чутко, как всегда. И сквозь сон почувствовала — не вес, не движение, а именно присутствие. Тепло. Запах его шампуня и чего-то молодого, возбужденного. Я лежала на спине, скинув легкое одеяло с себя так как было душно в комнате, в тонких шелковых трусиках и короткой ночнушке. И сквозь дремоту ощутила легчайшее прикосновение к бедру. Пальцы, робкие, дрожащие. Они скользнули по внутренней поверхности бедра к промежности и замерли там, на ткани, прикрывающей мою вульву. Дыхание его стало тяжелым, сдавленным. Он не нажимал, не тер, просто положил ладонь мне на пизду, лобок и застыл, будто прислушиваясь к пульсации сквозь шелк. Во мне все сжалось и тут же расплавилось от волны стыдливого жара. Я не пошевелилась, не открыла глаз, сделала вид, что сплю. Но каждый нерв был натянут как струна. Он просидел так, наверное, минуту, может две, потом его рука убралась так же тихо, как и появилась. Я услышала крадущиеся шаги и щелчок двери его комнаты.
Утром мы завтракали молча. Но теперь молчание было другим — густым, электризующим, полным невысказанного. Он не смотрел на меня, я чувствовала его взгляд на своей коже, как физическое прикосновение. И я, врач, начала анализировать ситуацию уже не как мать, а как специалист. Молодой мужчина, здоровый, с высоким либидо. Девственник. Нет партнерши. Нет выхода. Гормоны бушуют. Он пытается найти выход, выход своему напряжению, и его внимание, по законам
Сексуальные фантазии на тему медицинского секса