в режиме ожидания, чье тело забыло, что такое быть желанным. Сергей... с ним все было быстро, функционально, по графику его редких приездов. А тут — дикая, запретная энергия, исходящая от молодого, сильного тела моего же сына. Это было чудовищно. И неотразимо.
Я приняла душ долго и тщательно, как перед операцией. Брея ноги, я провела ладонью по внутренней поверхности бедра, представив его пальцы. Грудь налилась, соски затвердели и выступали под тканью халата. Я не надела белье. Только легкий шелковый халат, который расстегивался одним движением.
В спальне я притушила свет, оставив только маленький бра у изголовья кровати, отбрасывающий мягкий, теплый круг на простыни. Легла, откинув одеяло. Я ждала.
Он пришел без пяти десять. Постучал еле слышно. Моё «войди» прозвучало хрипло.
Он стоял на пороге, застывший, как статуя. В темных спортивных штанах и простой белой футболке, от которой пахло чистым телом и мылом. Он вымылся, как я и просила. Его волосы были еще влажными.
— Закрой дверь, — сказала я.
Щелчок замка прозвучал как выстрел. Комната стала изолированным миром.
Я распахнула халат, открывая тело
— Подойди. Сядь здесь, — я указала на край кровати рядом со мной.
Он двигался механически, садясь так, что матрас прогнулся под его весом. Он смотрел на меня, на мое обнаженное тело, и его взгляд был физическим поглаживанием. Я видела, как напряглась ткань на его бедрах, как обозначился четкий, крупный бугорок.
— Первый сеанс, — начала я, и мой голос обрел странную, властную уверенность, — будет посвящен снятию психологического барьера и изучению анатомии. Ты должен понять, что в этом нет ничего постыдного. Это тело. Женское тело. Твое — мужское. Протяни руку.
Он послушно, будто во сне, поднял дрожащую руку. Я взяла ее и положила ладонью себе на живот, чуть ниже пупка. Его ладонь была горячей.
— Расслабься. Это просто кожа, мышцы, — я водила его рукой вверх, к ребрам, вниз, к линии бикини. Он задержал дыхание. — Теперь... то, что тебя интересует больше всего.
Я медленно раздвинула ноги шире. В свете лампы было все прекрасно видно. Моя вульва, ухоженная, с полностью выбритыми волосками, половые губы. Большие губы, слегка полноватые от возраста и родов, мягкие. Внутри них — малые губы, более темные, розовато-коричневые, уже влажные и приоткрытые, обнажающие темный вход во влагалище и выше — маленький, набухший от возбуждения клитор, выступающий из-под своего капюшона, как напряженная бусинка.
— Видишь? Это не тайна и не запретный плод. Это орган. Вот клитор — ключ к удовольствию женщины, — я провела его указательным пальцем по самой верхней, сухой части своей лобковой кости, затем опустила ниже, едва касаясь влажных складок. Он вздрогнул. — А это вход во влагалище. Теплый, эластичный.
Я позволила его пальцу коснуться самой щели. Он был обжигающе горяч. Я почувствовала, как из меня тут же выступила новая порция смазки.
— Теперь твоя очередь. Покажи мне.
Он замер, но я смотрела на него твердо, по-врачебному. Медленно, запинаясь, он встал, повернулся ко мне лицом, спустил штаны и трусы одним движением. И тогда я увидела его.
Его член. Он стоял почти вертикально к животу, на его хую четко проступали синие вены. Головка была крупной, темно-багровой, блестящей от капли предэякулята, которая уже выступила из узкой щели. Крайняя плоть была полностью отодвинута. Яйца, плотные и тяжелые, висели в мошонке, явно переполненные. Он был красив в своей животной, готовой к соитию силе.
— Хорошее развитие, — пробормотала я, и сухость медицинской фразы только подчеркивала всю дикость момента. — Видишь напряжение? Его нужно снять. Садись снова.
Он сел, и его член упруго покачивался перед ним. Я приподнялась на
Еще хочу - 01 - Анализм