— Первый этап — мануальная стимуляция. Я покажу тебе, как это можно делать эффективно. Дай сюда.
Я обхватила его член своей рукой. Кожа на нем была как бархат, натянутый на сталь. Он был обжигающе горячим и пульсировал у меня в ладони. Я медленно повела рукой вверх-вниз, собирая влагу с головки и распределяя ее по стволу.
— Вот так. Не быстро. Чувствуй каждое движение.
Он закинул голову назад и издал стон, глубокий, вырвавшийся из самой груди. Его бедра непроизвольно двинулись навстречу моей руке. Я ускорила ритм, наблюдая, как его яйца напрягаются, подтягиваясь к телу. Но я остановилась, прежде чем он достиг пика.
— Не сейчас. Теперь... ты. Сними мое напряжение.
Я легла на спину, снова широко раздвинув ноги. Его взгляд прилип к моей промежности. Он колебался.
— Рукой, Артем. Пальцами. Сначала просто коснись.
Он протянул руку. Его пальцы, неуверенные, коснулись сначала внешних губ. Потом, словно повинуясь какому-то древнему инстинкту, скользнули глубже, нащупав скользкую, горячую плоть малых губ. Он провел по ним, и я не смогла сдержать тихий, сдавленный выдох.
— Хорошо, — прошептала я, и мой голос уже не был врачебным. Он был низким, хриплым, пропитанным тем же желанием, что висело в воздухе. — Теперь... внутрь. Один палец. Медленно.
Он послушался. Указательный палец, осторожный, вошел в меня. Ощущение было невероятным — его палец, мой сын, внутри меня. Тепло, теснота, пульсация. Я выгнула спину, приподняв таз навстречу.
— Двигай им... вот так, — я сама начала ритмично двигать бедрами, показывая ему темп. Его палец стал увереннее, глубже. Он нашел какую-то особенно чувствительную точку внутри, и по моему телу пробежала судорога наслаждения. — Да... именно там. Не останавливайся.
Моя рука на его члене работала в унисон с движениями его пальца. Комната наполнилась звуками — наше прерывистое дыхание, влажный хлюпающий звук его пальца, входящего и выходящего из меня, тихий стон, сорвавшийся с его губ. Я смотрела на его лицо — зажмуренное, искаженное наслаждением и концентрацией. Он был прекрасен в этот момент, этот мальчик, ставший мужчиной у меня на глазах, вернее, у меня в руках и внутри меня.
Волна нарастала во мне, низкая, глубокая, неумолимая. Я перестала думать о медицине, о табу, о муже где-то на трассе. Я думала только об этом пальце, о его жаре внутри меня, о его толстом, пульсирующем члене в моей сжимающейся ладони.
— Еще... сильнее, — простонала я,
Он добавил второй палец. Больше растяжения, больше полноты. Его большой палец нашел мой клитор, начал тереть его неумело, но с таким рвением, что этого было более чем достаточно. И этого хватило.
Оргазм накатил на меня не взрывной волной, а долгой, извилистой рекой. Он начался глубоко в животе, разлился теплом по всему телу, сжал внутренние мышцы вокруг его пальцев и выплеснулся наружу тихим, срывающимся криком. Я затряслась, моя рука на его члене инстинктивно замерла, сжимая его в судороге.
— Мама... — его голос был полон изумления и восторга. Он чувствовал, как я сжимаюсь вокруг его пальцев, как теку.
Я открыла глаза. Он смотрел на меня, завороженный. Его член в моей руке был тверд как камень, багровый, налитый кровью, с головки стекала прозрачная нить.
— Теперь... твоя очередь, — выдохнула я, все еще переживая отголоски спазмов. — Кончай. Не сдерживайся. Это цель процедуры.
Я возобновила движения рукой, быстрые, уверенные, сильные. Большой палец провел по чувствительной уздечке под головкой. Его дыхание стало хриплым, прерывистым. Он вытащил из меня мокрые пальцы и его тело напряглось в одну тугую струну.
— Я... я сейчас...
— Да, — прошептала я, чуть поднимаясь и наклоняясь к нему. — Кончай. Покажи
Кукловод.