Ее обтягивающие потертые джинсы и клетчатая рубашка в западном стиле придавали ей вид фермерши, или, возможно, жены фермера, несмотря на то, что вместо ботинок у нее были новые кроссовки Эйсикс. Мне показалось, что она совсем не подходит для работы в ресторане, ей следовало пасти скот или объезжать лошадей. Пока она ставила воду на мой столик, я свои домыслы держал при себе.
Она без улыбки и, явно, безразлично произнесла свою мантру:
— Здравствуйте, меня зовут Тиффани, и я буду вашей официанткой. Хотите еще что-нибудь выпить?
Меня немного смутила её холодность, но я попытался заставить её улыбнуться:
— Привет, Тиффани, меня зовут Адам, я буду твоим клиентом, и я поцелую тебе ноги, если ты скажешь, что у тебя там сзади есть свежий горячий кофе.
Моя попытка закончилась полным провалом, она, все еще застыв на месте, посмотрела сверху на меня:
— Так ты хочешь кофе?
— Пожалуйста.
— Сливки?
— Нет, спасибо.
Она повернулась и ушла, покачивая хвостом, а я любовался, как при ходьбе двигались ее упругая задница и чуть широковатые бедра, а задние карманы ее джинсов, словно танцуя, притягивали мой взгляд. Единственным сюрпризом было то, что на туго натянутых джинсах не было толстого слоя инея.
Вскоре она вернулась, неся дымящуюся кружку, которую поставила передо мной.
— Это все, или ты хочешь чего-нибудь поесть?
Несмотря на то, что до моего обычного завтрака оставалось еще пару часов, аппетитные запахи, доносившиеся из кафе, пробудили во мне аппетит.
— Ну, я не прочь поесть. Что-нибудь вкусненькое?
— Если это есть в меню, значит, это вкусно. Что ты хочешь?
Она по-прежнему не улыбалась, по-прежнему была холодна. Ее поведение начало меня немного раздражать, хотя я изо всех сил старался не показывать этого. Я решил спросить ее об этом.
— Тиффани, что я сделал или сказал что-нибудь, что тебя разозлило?
— Пока нет, но я в тебе уверена.
Я нахмурился, глядя на неё:
— Да ладно, ты меня даже не знаешь!
— Я знаю таких, как ты. Нетрудно предсказать, что будет дальше.
— Неужели? Не хочешь присесть и рассказать мне, каким образом я, как ты говоришь, должен тебя обидеть?
— Может, ты сначала сделаешь заказ?
— Разве тебе не нужно будет готовить?
Я, предположив, что она была тут совсем одна, посчитал это невероятной беспечностью, но только до того, пока не познакомился с ней и на своей шкуре не испытал ее характер. Думаю, что она и в одиночестве будет в полной безопасности.
— Нет, там Папаша внутри. Это его хозяйство.
— О. Как насчет яичницы, бекона – пожалуйста, хрустящего – картофельных оладий и пшеничных тостов? И апельсиновый сок.
— Я сейчас вернусь.
Она отошла, чтобы передать заказ, и вскоре, к моему огромному удивлению, вернулась и села в кабинку напротив меня. Я предположил, что сейчас получу наставление о том, как нужно, а как не нужно, обращаться с женщиной из Юты.
Она поставила локти на стол, переплела пальцы, подперла подбородок и, все еще не улыбаясь, пристально посмотрела на меня. Хотя я был заворожен и очарован ее удивительным лицом и невероятными зелеными глазами, я не мог не обратить внимания на ее руки. У нее были длинные и изящные пальцы, но ногти были подстрижены очень коротко и казались почти обгрызенными, а мозолистые руки с загрубевшей кожей казались сильными.
Это были, определенно, рабочие руки, которые знали, как поменять шину или управиться с топором или, возможно, быстро и легко могли превращать молодого бычка в быка-самца. Я сомневался, что эти руки когда-либо делали маникюр или даже бывали в спа-салоне. Они очень укрепили мое первое впечатление о ней.
Моя фантазия