наедине. К тому же, я люблю рулить. Но сделай мне одолжение и помоги ей намазаться спину кремом, пока у неё не появились волдыри.
Он бросил мне тюбик солнцезащитного крема, теплого от солнца. Я открыл его, когда он вернулся к штурвалу и завел мотор. Когда он развернул яхту обратно на наш курс, я выдавил щедрую порцию теплого крема себе на ладонь и присел рядом с Кори.
Я глядел на ее обнаженное тело и испытывал легкое смущение от того, что должен прикоснуться к ней. Должно быть, я слишком долго колебался, потому что в конце концов она сказала:
— Ну, что? Начни с любого места, Адам, но не пропускай ни одной части тела. Я не наносила ничего с утра, а ведь я была в воде.
Она положила правую щеку на тыльную сторону ладони, закрыла глаза и раздвинула локти в стороны. Свободной от крема рукой я откинул волосы с ее шеи и начал с нее, распределяя крем цветом слоновой кости по шее, плечам и низу спины, втирая его и выдавливая по мере необходимости. Я тщательно втирал крем в бока, хорошо чувствуя под пальцами ее ребра и выпуклости ее грудей. Когда добрался до ее ягодиц я заколебался. Я и раньше много раз наносил крем на спину и плечи Кори, как и она мне, но никогда на голой спине и никогда ниже пояса.
Она покачала ягодицами:
— Помажь и мою попку, я не хочу, чтобы она обгорела на солнце!
— Ты сама можешь заняться своей попкой.
— Да ладно, Адам, не будь слабаком!
Ладно, мне бросили вызов! Я выдавил немного крема прямо ей на округлую задницу. Не буду говорить, о чем я подумал при виде этого зрелища, но вы, наверное, и так знаете. Я начал втирать его и заметил, что она медленно покачивает бедрами, выгибает спину и поднимает ягодицы навстречу моим рукам, слегка раздвигая ноги. Она явно все еще была возбуждена, и, конечно, я тоже!
— М-м-м, как приятно! Не пропусти середину, Адам, я не хочу обжечь себе задницу, — засмеялась она, приподняв свою упругую округлую попу чуть выше, провоцируя меня.
Ладно, я устал изображать из себя скромника! Я решил, что не дрогну первым и добавил еще немного крема прямо ей в щель между ягодицами, а затем начал скользить пальцами, размазывая маслянистую массу. Кончик моего пальца нащупал ее тугой сморщенный анус, и она ахнула:
— О боже, м-м-м!
Она подалась тазом назад, пытаясь усилить давление, и я сделал то, чего она добивалась, проникнув кончиком пальца, исключительно кончиком, в ее тесный сфинктер. Мой член дрожал от возбуждения, я взглянул на сидящего за штурвалом Ронни, которому обзор на жену был, в основном, закрыт джакузи. Я смекнул, что те слова о доверие мне, недавно им произнесенные, имели совсем иной подтекст и, на самом деле, речь шла о том, что надо научить Кори не играть с огнем! Я протолкнул свой средний палец глубже, до второго сустава.
— О боже, о боже! О-о-о, Адам, чёрт!
Она что-то шептала своим хриплым и полным желания голосом, и я быстро несколько раз окунул палец в ее влажную скользкую задницу. Неожиданно она схватила одной рукой меня за ногу, намертво впиваясь в нее ногтями, когда беззвучно накрыл ее оргазм. Ее задний проход обхватил мой палец и, сжимаясь и толкая, попытался вытолкнуть его сокращениями, но я засунул его еще глубже. Она хрюкнула, отталкивая мою руку, и я понял, что тоже тихонько стону, засовывая руку ей в зад; я погрузил палец глубоко в ее тесный проход, и она вздрогнула и обмякла, сильно дергаясь
На войне, как на войне