Ипша опустил мои ноги, и лег рядом, притянув меня к себе так, что теперь я лежала у него на груди. Хвост лениво обвил мою ногу.
Некоторое время мы молчали. Потом он провёл пальцами по моим волосам.
– Потом ещё раз, – сказал он – Когда отдышишься.
Я закрыла глаза, чувствуя, как его смазка продолжает медленно вытекать, и тихо, хрипло рассмеялась.
– Да. Ещё. Сколько захочешь.
Я лежала и слушала, как выравнивается дыхание. Грудь ипша вздымались медленнее человеческой. Кожа всё ещё хранила жар. Две верхние руки лениво перебирали мои волосы, нижние гладили мои бедра и живот. Хвост оставался обвитым вокруг моей ноги.
Между ног было мокро, горячо и липко. Плотный сгусток продолжал ощущаться глубоко внутри; чужой, все еще горячий и слегка пульсирующий. Он никуда не делся. Каждый раз, когда я делала малейшее движение, я чувствовала его форму.
Я была разбита в самом сладком смысле этого слова. Ноги мелко дрожали. Влагалище пульсировало тупой, тянущей болью.
Ипша слегка потянул меня за волосы, заставляя поднять голову и взглянуть ему в лицо. Золотые глаза смотрели спокойно, и почему-то мне казалось, что сонно.
– Больно?
– Нет. Просто очень... иначе.
Он молчал несколько секунд.
– С своими не так. Ты узкая. И принимаешь глубоко. Я почти потерял контроль.
Я тихо фыркнула и уткнулась ему в грудь.
– Я тоже. Ты слишком другой.
Его нижняя рука скользнула между моих ног и легла ладонью на мокрое, чувствительное место. Я вздрогнула, но не отстранилась.
Мы ещё долго лежали молча. Огромный город за окном холодно мерцал феерией ночных огней. В комнате пахло его кожей, смазкой и сексом. Я чувствовала себя грязной, растянутой и странно... спокойной.
Я уже почти проваливалась в тяжелую, вымотанную дрёму, когда почувствовала, как глубоко внутри меня что-то едва заметно... сдвинулось. Комок словно слегка изменил форму, и как будто размягчился. И из него вдруг начала медленно просачиваться жидкость. Она растекалась внутри, ещё более густая и горячая, чем его смазка.
Я резко открыла глаза.
– Что?.. – только и смогла выдохнуть я.
Голос ипша в переводчике прозвучал странно. Почти виновато, и одновременно удовлетворенно.
– Вторая фаза. Я... не планировал. Но тело само решило, что ты подходящая.
Я лежала неподвижно, чувствуя, как внутри меня медленно, неотвратимо раскрывается и отдает содержимое его комок, и понимала, что только что произошло нечто, о чём в инструкциях Агентства не было ни единого предупреждения.
За окном продолжал равнодушно сиять ночной город, и я знала, что утром всё будет совсем по-другому.
А будет ли утро?