орган сначала просто раздвинул меня, потом начал проталкиваться внутрь с вязким, влажным звуком. Смазки было так много, что она уже потекла по бедрам, с этим странным металлическим запахом, который теперь смешивался с моим собственным.
Ипша не торопился. Я чувствовала, как стенки влагалища растягиваются под его медленным напором, как жесткие складки на его органе цепляются и трутся внутри меня, создавая ощущение, будто меня одновременно заполняют и слегка выворачивают наружу.
Я застонала в голос.
Он остановился на середине, давая мне привыкнуть. Все четыре руки держали меня. Верхние – под спину, нижние – под ягодицы. Крепкие пальцы впивались в мягкую плоть. Хвост обвил мою талию и слегка сжимал. Я была полностью в его власти, подвешенная и насаженная на этот чужой, горячий ствол.
– Тесно, – сказал ипша. – Очень... сжимаешь.
Я смогла только кивнуть, кусая губы. Слезы выступили на глазах от остроты ощущений. Орган был толще, чем казался. Внутри меня он продолжал слегка пульсировать, складки набухали и опадали.
Он начал двигаться короткими, но глубокими толчками. Каждый раз, когда он входил до конца, широкое основание растягивало вход до боли, а кончик упирался очень глубоко, прямо в матку. Складки работали как множество крошечных пальцев. Гладили, слегка царапали, создавали трение, которого я никогда не чувствовала с людьми. Смазка громко хлюпала. Влажные звуки наполняли комнату каждый раз, когда он выходил почти полностью и снова вгонял внутрь.
Я обвила руками его шею, а ноги скрестила на его пояснице. При каждом толчке меня слегка подкидывало вверх.
Ипша смотрел на меня не мигая, своими огромными золотыми глазами. Хвост внезапно отпустил мою талию, скользнул ниже и кончиком ткнулся мне между ягодиц. Я дёрнулась.
– Можно? – спросил ипша.
– Да... можно всё...
Кончик хвоста, гибкий и тонкий, начал медленно давить на задний проход. Не грубо, но настойчиво. Я расслабилась, насколько могла, и он проник внутрь. Теперь меня трахали сразу с двух сторон – орган впереди, толстый и складчатый; хвост сзади, извивающийся – от чего у меня поджимались пальцы на ногах.
Я закричала, запрокидывая голову.
Ипша ускорился. Теперь это были уже не осторожные толчки. Он засаживал мне глубоко и сильно, с мокрыми шлепками. Каждое движение выбивало из меня короткий вскрик. Нижние руки ипша сжимали мои ягодицы, раздвигая их ещё шире. Я смотрела в чужие глаза и видела в них настоящий голод; чужой, нечеловеческий.
Складки на его члене вдруг стали двигаться иначе. Быстрее, будто вибрируя. Ощущения стали совершенно безумным. Меня словно трахали и одновременно дрочили изнутри тысячей шершавых язычков.
Я кончила сильно, с громким всхлипом, всё тело выгнулось дугой, мышцы судорожно сжались вокруг его органа.
Ипша не остановился. Он продолжал трахать меня сквозь мой оргазм, жестко, глубоко, пока я тряслась и извивалась всем телом от слишком интенсивных ощущений. Хвост внутри моей задницы извивался сильнее, так, что перед глазами у меня вспыхивали и расплывались белые пятна.
Ипша вдруг вышел, и я тихонько заскулила от внезапной пустоты. Потом он развернул меня, будто куклу, поставил на четвереньки на теплой платформе и сразу же вошел сзади, одним длинным, жестким толчком.
Я вскрикнула, выгибаясь всем телом..
Теперь он трахал меня по-животному, глубоко, и сильно, с низкими низкими вибрирующими звуками, доносившимися откуда-то из его груди. Я чувствовала, как его бедра шлепают о мои ягодицы, как смазка течет по ногам, как хвост снова кончиком трется о клитор в том же ритме, в каком его член ходит внутри. Верхние руки легли мне на лопатки, прижимая грудью к платформе, а нижние держали бедра.
Каждый толчок попадал прямо в самую чувствительную точку, от чего меня снова начинало скручивать. Я уже не контролировала себя;
В простонародье, шлюха