же сухой минерально-металлический, но уже с теплым, сладковатым оттенком. Я провела обеими ладонями по внутренней стороне его бедер, потом снова коснулась щели.
На этот раз я развела края пальцами. Изнутри медленно, почти величественно, начал выдвигаться его орган, похожий на толстую гофрированную трубку или шланг.
Он был тёмно-серым, с тем же иридирующим отливом, что и кожа. Поверхность покрывали мелкие поперечные жёсткие складки, которые слегка пульсировали. Толщина у основания была довольно значительной, к концу он немного сужался и выглядел более гибким. Из крошечных пор на поверхности органа выступала почти прозрачная смазка с легким металлическим блеском. Она тянулась тонкими нитями.
Я завороженно смотрела.
Когда орган показался полностью, его длина оказалась заметно больше, чем я ожидала. И он продолжал слегка двигаться. Не эрекция в человеческом смысле; он был будто живой, способный изгибаться самостоятельно.
Я подняла глаза. Ипша смотрел на меня сверху вниз своими невозможными глазами. Верхние руки он скрестил на груди, нижние сжаты в кулаки.
Я коснулась органа пальцами. Он был горячим, гораздо горячее кожи. И скользким. Когда я обхватила его ладонью, складки под пальцами слегка сжались. Смазка сразу облепила мою ладонь, тёплая, густая, со слабым, но острым запахом, от которого у меня закружилась голова.
Ипша издал тот же низкий вибрирующий звук.
Я медленно провела рукой вверх-вниз. Орган в моей ладони стал чуть твёрже, складки словно набухали и расширились. Кончик слегка изогнулся навстречу моим пальцам.
Хвост вдруг обвил меня за талию и осторожно, но настойчиво потянул вверх.
Я поднялась.
Ипша сразу притянул меня к себе, обхватив всеми четырьмя руками. Две верхние буквально вцепились мне в волосы, нижние легли на ягодицы и сжали. Его орган – горячий, скользкий и пульсирующий – оказался прижат к моему животу. Хвост обвил мою ногу выше колена и кончиком начал медленно тереться о внутреннюю сторону бедра, поднимаясь всё выше.
Я слабо застонала.
Ипша наклонил голову и коснулся своим ртом моего виска. Это не было поцелуем. Просто касание. Сухие тонкие губы, тёплое дыхание из отверстий над ртом.
– Теперь вы, – сказал переводчик механическим голосом голосом. – Хочу трогать внутри.
Я раздвинула ноги шире. Его нижняя правая рука сразу скользнула между ними. Длинные пальцы нашли мокрые складочки, развели, и два пальца сразу вошли внутрь. Глубоко, уверенно, без всякой предварительной ласки. Я вскрикнула от неожиданности и острого удовольствия. Он замер на секунду, чувствуя, как я сжимаюсь вокруг его пальцев, потом начал двигать ими. Медленно, глубоко, сгибая внутри так, словно изучал каждый сантиметр.
Верхние руки продолжали держать меня за волосы, заставляя смотреть ему в глаза. Хвост в это время уже терся кончиком прямо о клитор. Ритмично, и с идеальной точностью.
Я дрожала всем телом.
– Мокро, – сказал ипша, и я, различила почти удовлетворение в бесстрастном голосе переводчика. – И горячо. Теплее, чем снаружи.
Я смогла только кивнуть, кусая губы.
Он добавил третий палец. Пальцы у него были значительно длиннее человеческих, и он доставал ими туда, куда обычно доставал только хороший член. Каждый раз, когда он сгибал их внутри, у меня подгибались колени.
Я уже была на грани.
Он словно почувствовал это. Вытащил пальцы, поднял их к своему лицу, внимательно разглядывая блестящую влагу, потом снова опустил руку и размазал мои соки по своему органу, смешивая наши жидкости.
– Теперь, – сказал он, – внутрь.
Он подхватил меня двумя нижними руками под задницу, поднял с такой легкостью, будто я ничего не весила. Я вскрикнула от неожиданности. Верхние руки поддерживали меня под спину. Я почувствовала, как широкий, горячий, скользкий кончик уперся между моих ног.
Я замерла, глядя ему в глаза.
Он вошел медленно. Я чувствовала каждую жесткую складку. Горячий, почти обжигающий
Армейские девушки.