Он уснул тяжелым, беспамятным сном, и проснулся от стука в дверь.
В комнату вошла Вера, но не одна. С ней была высокая, стройная женщина лет сорока, одетая в безупречный белый брючный костюм. Ее лицо было красивым и холодным, как лезвие, а короткие пепельные волосы уложены с хирургической точностью. В ее взгляде не было похоти, только оценивающий, почти клинический интерес.
– Это Ирина Витальевна, – представила Вера. – Наш главный… организатор. Она курирует выездные мероприятия.
Ирина Витальевна обошла Сашу медленным кругом, словно рассматривая лошадь на аукционе.
– Открыть рот, – скомандовала она.
Саша послушно открыл рот. Она заглянула внутрь, потом пальцем в одноразовой перчатке провела по его губам, по деснам.
– Состояние слизистой удовлетворительное.
Горло?
– Выдерживает два ствола средней толщины, – ответила Вера с оттенком гордости.
– Анус?
– Растяжение второй степени. Воспаление есть, но функциональность не нарушена. Сегодня принял два одновременно с глубоким проникновением. Выдержал синхронный оргазм.
Ирина Витальевна кивнула, делая пометки в планшете.
– Общая выносливость?
– Высокая. Восстанавливается быстро. Психологическая зависимость сформирована полностью. Сопротивления нет. Есть запрос на увеличение интенсивности.
Холодные глаза Ирины Витальевны остановились на Саше.
– Вы хотите большего?
Саша замер. Его сердце забилось чаще. Он не знал, что ответить. Но его тело ответило за него. Его член, лежащий на бедре, начал медленно, но неуклонно увеличиваться, приподнимаясь. Он чувствовал, как по лицу разливается жгучий румянец стыда. Но это был не тот стыд, что заставляет отворачиваться. Это был стыд, который подстегивал.
– Да, – выдавил он, и его голос был хриплым от неиспользования. – Хочу.
Ирина Витальевна позволила себе тонкую, ледяную улыбку.
– Отлично. Завтрашнее мероприятие пройдет в частном клубе «Эпендима». Аудитория – двадцать специально отобранных гостей. Цель – не просто демонстрация, а интерактив.
Ты будешь центральным элементом живой инсталляции. Концепция – «Сосуд».
Твое тело будет использовано как единый приемник для максимального количества доноров. Мы планируем задействовать все возможные отверстия и поверхности. Это будет стресс-тест на пределе физиологических возможностей.
Саша слушал, и его охватывало странное, почти мистическое чувство. Он перестал понимать, где кончается его тело и начинается этот чудовищный эксперимент.
– Сколько… сколько «доноров»? – спросил он.
– Минимум восемь активных единиц одновременно, – ответила Ирина Витальевна, глядя на свои записи.
– Плюс пассивная стимуляция от зрителей. Мы подготовим специальную конструкцию – «Цветок». Ты будешь закреплен в центре, в положении на спине с максимальным доступом. Лепестки конструкции – это места для доноров. Их будет шесть основных и два дополнительных. Рот, анус, уши, подмышки, межъягодичная складка, пространство между ног для фроттерии… и руки, разумеется.
Уши? Подмышки?
Саша попытался представить это, и его сознание дало сбой. Но внизу живота, в его разбуженном, извращенном естестве, что-то горячее и липкое шевельнулось в ответ.
– Твоя задача – не просто выдержать. Твоя задача – демонстрировать получаемое удовольствие. Аудитория платит за зрелище, за твою трансформацию. Чем искреннее твоя реакция, тем ценнее опыт. Понятно?
Саша кивнул. Что-то внутри него, последний огонек прежнего «я», потух. Осталась лишь готовность. Готовность быть сосудом. Инструментом. Шоу.
– Хорошо, – сказала Ирина Витальевна. – Подготовка начинается сейчас. Ужин и отдых. В два часа ночи – пробуждение, транспортировка на место. До утра ты будешь в состоянии сенсорной депривации для обострения восприятия. Это все.
Они вышли, оставив его одного с подносом безвкусной еды. Он ел механически, не чувствуя вкуса. Потом лег в кровать и смотрел в потолок, представляя себе этот «Цветок». Восемь членов. Восемь.
Его анус, уже растянутый двумя, сжался в мнимом спазме при мысли о таком количестве. Но вместе со страхом пришло и жгучее любопытство.
Как это будет? Сможет ли он принять столько? Что он будет чувствовать, когда его уши, подмышки… Боже,