Одновременно с этим две следующие участницы приставили свои тонкие, но твердые члены к его ушам.
Это было....это было давление, трение головок о нежную кожу ушных раковин, втискивание их в изгибы, сопровождаемое грубым, влажным шепотом : «Принимай, сучка, принимай все».
Еще одна девушка, занявшая позицию у его подмышки, прижала свой короткий, пухлый член к влажной впадине и начала тереться, втискивая его в складку кожи, имитируя проникновение.
Ощущение было странным, непривычным, но возбуждающим из-за своей абсолютной похабности.
Последняя из основных шести, стоявшая между его разведенных ног, забралась на него и прижалась всей областью своего тяжелого, низко висящего члена и яичками к его промежности, к мошонке, и начала совершать грубые, скользящие движения. Ее член терся о него.
И, наконец, две дополнительные участницы на боковых модулях взяли его руки, которые были пристегнуты, но не сжаты в кулаки. Они приложили свои возбужденные члены к его ладоням, к внутренней стороне запястий и начали двигаться, заставляя его кожу ласкать их.
Восемь точек контакта. Восемь источников стимуляции. Каждая — разная по интенсивности, по ощущениям. Боль, растяжение, трение, давление, глубочайшее проникновение.
Его сознание попыталось сбежать, отключиться, но его намертво удерживало в реальности собственное тело, взрывающееся сигналами. Его собственный член, зажатый между тел, стоял колом.
Он не мог пошевелиться, не мог крикнуть, не мог даже нормально дышать. Воздух врывался в его легкие короткими, прерывистыми рывками через нос, в то время как его горло было намертво забито двумя инородными телами. Длинный, тонкий член бился о его мягкое нёбо, вызывая рвотный рефлекс с каждым толчком, а раздвоенная головка второго скользила по языку, щекоча и царапая нежную слизистую. Слюна, смешанная с предэякулятом, текла ручьем по его шее на грудь.
Анальное двойное проникновение было адом и раем одновременно. Вера двигалась привычно, мощно, глубоко, каждый раз доставая до самой предстательной железы, и от этого удара по простате все тело Саши вздрагивало, посылая судорожные сигналы в его распираемый члены рот.
Но вторая девушка, с длинным членом, действовала иначе – ее движения были короткими, частыми, яростными, она не пыталась проникнуть глубоко, а скорее растягивала само отверстие, работая по краям, по уже воспаленным тканям. Боль от этого была острой, жгучей, но она странным образом усиливала наслаждение от глубоких толчков Веры.
Его прямая кишка, растянутая до немыслимых пределов, была переполнена, и каждый вход и выход сопровождался громким, мокрым звуком, который явно доносился до зрителей, потому что из темноты донесся сдержанный, одобрительный гул.
Уши... Ощущения там были самыми неожиданными. Это было за гранью. Девушки, приставившие свои твердые члены к его ушным раковинам, давили на них, терлись, втискивали головки в изгибы, и их низкие, хриплые шепоты смешивались с гулом крови в его собственной голове.
«Получай, шлюха, глубже», – шипела одна, и от этого голоса, интимного и грязного, по спине пробегали мурашки.
Его уши горели, и это жжение странным образом концентрировало его сознание, не давая отключиться.
Подмышка... Девушка, теревшая свой короткий, толстый член в его влажной, бритой впадине, нашла свой ритм. Ее движения стали интенсивнее, она прижималась всем телом, а ее свободная рука впивалась пальцами в его грудную мышцу, оставляя синяки. Запах пота, лубриканта и ее возбуждения ударял в нос, странный и возбуждающий.
Трение в промежности было, пожалуй, самым прямолинейным и жестким воздействием. Девушка между его ног, массивная, с мощными бедрами, буквально насаживалась на его лобковую область, ее тяжелые яички шлепались о его лобок, а ее толстый член, горячий и пульсирующий, давил на основание его собственного ствола. Ее движения были грубыми, животными, она стонала низко, хрипло, и каждый ее толчок заставлял его
Мне нравится