Он не заметил, как уснул. Его разбудили резко, в полной темноте. Над ним стояли две помощницы в черном.
– Время.
Ему надели мягкий, но плотный капюшон на голову, полностью лишающий света и приглушающий звук. На руки – такие же мягкие варежки, лишающие тактильных ощущений. Его повели куда-то, посадили в машину. Он сидел в тишине и темноте, чувствуя лишь вибрацию двигателя и легкое укачивание. Время потеряло смысл.
Когда капюшон сняли, он оказался в полумраке просторного, похожего на ангар помещения. Воздух пах стерильностью, дорогими духами и… возбуждением. Слабый свет софитов выхватывал из темноты ту самую конструкцию.
«Цветок» был сделан из черного металла и кожи. В центре – что-то вроде кресла-лежанки, наклоненной под углом. От него расходились шесть «лепестков» – площадок разной высоты, также обитых кожей, с ремнями для фиксации ног и рук тех, кто будет стоять на них. И еще два дополнительных откидных модуля по бокам. Всё было продумано так, чтобы предоставить максимальный доступ к его телу со всех сторон. Рядом стояли столики с лубрикантами, салфетками, инструментами.
Вокруг, за бархатными канатами, в полутьме, виднелись силуэты кресел. Там сидели зрители. Шёпот, бряцанье бокалов, сдержанный, оживленный гул. Их было много. Больше, чем сегодня днем.
Его быстро, профессионально раздели. Кожа под софитами казалась мертвенно-бледной. Его притянули к «Цветку», уложили на центральную платформу. Ремни защелкнулись на лодыжках, запястьях, талии и даже на шее, фиксируя голову в строго определенном положении. Он лежал, обнаженный и беспомощный, как образец.
Затем на «лепестки» начали всходить девушки.
Он узнал некоторых: Веру, Лику, Марго, пышную блондинку, розововолосую. И были новые.
Все восемь были абсолютно разными: разного возраста, телосложения, типажа. Но их объединяло одно: абсолютная готовность, холодная решимость в глазах и возбужденные, стоящие колом члены.
Они занимали свои позиции, как солдаты перед боем. Их ремни застегивали помощницы, фиксируя их в устойчивых позах, оптимальных для проникновения.
Вера, занявшая центральный «лепесток» у его ног, отвечавший за анальное проникновение, держала в руках свой толстый, уже наливающийся член. Ее лицо было сосредоточенным.
Ирина Витальевна вышла в круг света.
– Дамы и господа. Добро пожаловать на «Эпендиму». Сегодняшний вечер посвящен исследованию пределов.
Объект – Александр. Его задача – принять и объединить в своем теле энергию восьми активных доноров. Начало – по моему сигналу.
В помещении воцарилась тишина, напряженная, как натянутая струна.
Саша лежал и смотрел вверх, на темный потолок. Он видел, как к его голове склоняются две девушки, занявшие позиции для оральной стимуляции. Одна – с невероятно длинным и тонким, как жгут, членом. Другая – с коротким, но раздвоенным, словно змеиный язык. Его сердце бешено колотилось.
– Смазка, – сказала Ирина Витальевна.
Помощницы с щедростью, граничащей с расточительностью, полили лубрикантом все, что только можно: его рот, уши, подмышки, анус, промежность. Холодная жидкость заструилась по его коже.
– Позиции. Приготовиться.
Девушки на «лепестках» наклонились, направив свои члены к предназначенным им отверстиям и зонам.
– Начали.
И мир Саши взорвался.
Первыми вошли два члена в его рот – длинный и тонкий и раздвоенный. Они втиснулись одновременно, растягивая его челюсти до предела, мгновенно заполняя ротовую полость и устремляясь в горло. Он захлебнулся, забился в ремнях, но его голова была зафиксирована. Он мог только принимать.
Почти в тот же миг Вера и девушка с ее стороны – новая, с довольно длинным членом – ввели свои орудия в его анус. Не по очереди, а вместе. Давление было чудовищным. Даже подготовленное отверститие не могло принять два таких крупных объекта без сопротивления.
Он почувствовал, как ткани растягиваются, рвутся где-то внутри, и острая боль пронзила его, тут же смешавшись с волной огненного, запретного наслаждения. Он завыл, но звук заглох
Загляни ей в душу, или Внутренний мир женщины