тело съезжать по кожаной поверхности, натягивая ремни на запястьях до хруста.
Руки... Его ладони и запястья стали инструментами для еще двух девушек. Они не просто водили своими членами по его коже – они использовали ее. Одна, с невероятно длинным и тонким членом, обматывала его вокруг его запястья, как змея, и совершала скользящие движения. Другая, с коротким и толстым, прижимала головку к центру его ладони и совершала быстрые, винтообразные толчки, имитируя мастурбацию. Его пальцы рефлекторно сжимались, пытаясь обхватить, но они были пристегнуты, и это лишь усиливало чувство беспомощности.
Настолько странного, и в то же время возбуждающего действия он не испытывал никогда..
Восемь точек. Восемь ритмов, сначала хаотичных, но постепенно начинающих синхронизироваться.
Ирина Витальевна, стоявшая в стороне, как дирижер, давала тихие указания. И они слушались. Движения становились ровнее, мощнее, глубже.
Саша лежал и плыл. Его сознание раздробилось на осколки ощущений. Он больше не был человеком – он был полем битвы, полигоном, сосудом, наполняемым через все возможные щели.
Его собственный член, зажатый между тел, стоял колом и пульсировал, из него непрерывно сочилась прозрачная капля, смешиваясь с потом и смазкой других. Оргазм копился где-то глубоко внизу живота, неумолимый, как прилив.
Он боялся его, потому что знал – когда он настигнет его здесь, в этой позорной связке, это будет концом чего-то последнего в нем. Но он и жаждал его, потому что только в этом взрыве он мог на секунду перестать чувствовать это чудовищное давление, это растяжение, эту полную потерю себя.
И ритм изменился. Стал быстрее, агрессивнее, бескомпромисснее.
Девушка с раздвоенным членом во рту Саши начала двигать бедрами с такой скоростью, что его голова, зафиксированная ремнем, стала отскакивать от кожаного изголовья. Другой, длинный член глубже входил в его горло, и Саша понял, что вот-вот потеряет сознание от нехватки воздуха. Его легкие горели.
Вера и ее напарница в заднице вошли в какой-то неистовый, яростный танец. Их толчки теперь были не просто глубокими – они были сокрушительными.
Саша чувствовал, как его внутренности смещаются, как что-то теплое и жидкое подступает к горлу от каждого удара по кишечнику. Боль в растянутом анусе перешла в какое-то огненное онемение.
Девушка у подмышки вцепилась в его плечо, ее стоны стали громкими, неконтролируемыми. Ее член, скользящий в складке, был обжигающе горяч.
– Я… я сейчас… – простонала та, что терлась о его промежность, и ее движения стали судорожными, прерывистыми.
– Все вместе! – скомандовала Ирина Витальевна, и ее голос прозвучал как выстрел. – На три! Раз… два…
Саша зажмурился. Мир сузился до восьми точек боли и наслаждения, до рева крови в ушах, до дикого стыда и еще более дикого восторга.
– ТРИ!
И его разорвало.
Первой кончила девушка между его ног. Ее мощное тело затряслось, и горячая, густая сперма хлынула из ее члена прямо на его член, лобок, смешиваясь с его собственными выделениями. Ее крик был низким, хриплым.
Почти одновременно с ней взвыла та, что теребила его подмышку. Ее сперма, менее обильная, но такая же горячая, брызнула на его бок, ребра.
Две девушки у его рук закричали одна за другой, их семя забрызгало его предплечья, ладони, плечи. Ощущение горячей, липкой жидкости на коже было одновременно отвратительным и невероятно эротичным.
В его ушах раздались два синхронных, подавленных стона, и теплая влага, сперма, залила его ушные раковины, затекала в слуховые проходы, заглушая все другие звуки.
Во рту у него взорвались сразу два оргазма. Длинный член в его горле задрожал, и первая порция горьковатой, жидкой спермы ударила прямо в пищевод.
Он поперхнулся, но глотнул рефлекторно. В тот же миг раздвоенная головка второго
Клизма для Вики