— почти правда. Писала и чувствовала себя примерной девочкой, которая отчитывается маме, где гуляет, и не пишет только о том, что маме знать необязательно. Что Игорь пахнет чем-то терпким и древесным. Что у него тёплые руки и, когда он наклоняется к её уху, по шее у неё бегут мурашки. Что она до сих пор помнит, каково было держать ладонь у него на паху.
«Ты лучший. Я тебя люблю», — набрала она, промахиваясь мимо букв. И это тоже было правдой, самой настоящей. В ответ Марк попросил вызвать такси. Настя прочитала, убрала телефон в сумочку и решила, что ещё один танец ничего не изменит.
Один танец превратился в пять, а пять — в бесконечность. Ольга утащила Вадима куда-то в тёмный угол и больше не появлялась. Музыка становилась всё громче, свет всё темнее, а Игорь всё время был рядом — не ближе, чем она позволяла, но и не дальше.
***
Туалеты в VIP-зоне были на одного человека — отдельные комнатки с тяжёлыми дверями, зеркалом во всю стену и мягким золотистым светом. Настя зашла в ближайшую и подошла к зеркалу. Оттуда на неё смотрела растрёпанная женщина с размазанной в уголке губ помадой, блестящими глазами и румянцем во всю щёку. Красивая и какая-то чужая.
«Пора домой», — сказала она себе. Телефон показывал без четверти три и три процента зарядки. Настя открыла чат с Марком и начала печатать: «Все в порядке, танцевала, я в туалете, сейчас еду до...»
Щёлкнула ручка — дверь, которую она забыла запереть, открылась. Палец дёрнулся и нажал «отправить».
На пороге стоял Игорь.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом он решительно вошёл и, не спрашивая, поцеловал её — по-настоящему, с языком. Настя выдохнула. На секунду ей показалось, что сейчас она его оттолкнёт, но её язык жил собственной жизнью — и она ответила. Губы у Игоря были горячими и сладкими от коктейля, ладонь легла ей на затылок, пальцы запутались в волосах и притянули её ещё ближе. По позвоночнику пробежал разряд и взорвался где-то внизу живота. Тогда Настя упёрлась ему в грудь и отстранилась.
— Стой, — выдохнула она. — Я... Я замужем.
Игорь посмотрел на неё долгим внимательным взглядом, кивнул и повернулся к двери. И тогда Настя поймала его за руку. Она и сама не поняла, как это вышло: пальцы сомкнулись на его запястье раньше, чем она успела подумать. Игорь обернулся, посмотрел сначала на её руку, потом ей в глаза — и, не говоря ни слова, запер дверь.
Они снова целовались — теперь уже без всяких «стой». Его ладони скользнули по её бёдрам и потянули подол платья вверх, медленно, сантиметр за сантиметром, пока тот не собрался у неё на талии. Потом Игорь опустился перед ней, и Настя почувствовала, как по ногам вниз скользнули трусики. Переступила через них она сама.
Он поднялся, развернул её лицом к зеркалу и мягко надавил ладонью между лопаток. Настя упёрлась руками в край раковины и наклонилась.
В зеркале была она: растрёпанные волосы, размазанная помада, припухшие красные губы, платье, задранное до самой талии, и его силуэт за спиной. Она не отводила глаз ни на секунду — смотрела на эту женщину и не могла поверить, что это она.
Его пальцы медленно провели по её ягодицам и нырнули ниже, к киске. Она уже текла. Пальцы легко скользнули внутрь, и ей стало горячо. Откуда-то со стороны Настя услышала собственный сдавленный всхлип, а следом — стон.
Молча Игорь расстегнул штаны и прижал член к её жаждущему влагалищу, но входить не торопился, а принялся водить им сверху вниз,
Демоны