телефон и посмотрел на экран, потом ещё через пять — будто мог взглядом заставить её ответить. Наконец он написал:
«Насть?»
На этот раз — одна серая галочка.
***
Вадим действительно взял стол — в VIP-зоне на втором ярусе, с собственным официантом и видом на танцпол. Настя поднималась по лестнице вслед за Ольгой, придерживая подол платья, когда увидела Игоря. Он сидел в углу дивана рядом с Вадимом в белой рубашке с закатанными рукавами и что-то рассказывал, смеясь. Увидев их, он поднялся и жестом пригласил к столу — и Насте вдруг стало жарко.
Про то утро она старалась не вспоминать все пять дней. Вернее, вспоминала — каждую ночь перед сном, а иногда и во сне, — но запрещала себе думать дальше первого кадра: серый рассвет, закинутая нога, ладонь у него на паху. Это был сон, пьяный сон, и ничего больше.
— Привет. — Взгляд Игоря скользнул по её платью — быстро, не задерживаясь, но Настя это почувствовала и зарделась. — Тебе идёт.
— Спасибо, — буркнула она и разозлилась на себя — сначала за то, что ей было приятно, а потом за то, что буркнула.
Ольга чмокнула Вадима, плюхнулась ему на колени и обвела всех сияющими глазами:
— Ну что, повеселимся?
— Ты могла предупредить, — тихо сказала Настя, когда они на минуту остались вдвоём.
— Тогда бы ты не пришла, — резонно ответила Ольга. — А так пришла. И выглядишь, между прочим, как богиня. Расслабься, Насть. Игорь нормальный. Он про тебя, кстати, спрашивал.
— Что спрашивал? Оль, у меня, вообще-то, Марк есть.
— Не скажу! — Ольга расхохоталась и утащила её на танцпол.
Сначала они танцевали вдвоём, потом к ним спустились мальчики. Ольга, разумеется, тут же повисла на Вадиме — при её-то росте это выглядело так трогательно, что Настя не удержалась от улыбки. Потом кто-то сменил трек, кто-то кого-то потянул за руку, и Настя оказалась напротив Вадима. Танцевал он смешно и старательно, как медведь на ярмарке, и всё время извинялся за отдавленные ноги. А Ольга кружилась с Игорем и хохотала, запрокидывая голову.
— Меняемся! — крикнула она через несколько песен и, не дожидаясь ответа, подтолкнула Игоря к Насте. — Да потанцуй ты с ним, не съест!
Игорь не съел. Танцевал он хорошо — легко, не прижимаясь, держал ладонь у неё на талии и уверенно вёл. Наклонялся к её уху, чтобы перекричать музыку, и говорил какие-то пустяки: про диджея, про Ольгу, про то, что Вадим, кажется, впервые в жизни влюбился и сам этого боится. Настя расслабилась и сама не заметила, когда начала смеяться.
Официант принёс коктейли — высокие бокалы с чем-то розовым, оранжевым и ядовито-синим, сладким, как газировка. Настя и пила их, как газировку, и только после второго почувствовала, что ноги стали лёгкими, а голова — приятно пустой. Впервые за пять дней, впервые с того утра. Она знала, что пьёт больше, чем собиралась, и что Марк просил не перебирать. Но Марка здесь не было, а ей так хотелось позволить себе ещё глоток. Голова при этом оставалась ясной: Настя всё видела, всё понимала и могла в любую секунду встать и уехать домой. Просто пока не хотелось.
На каком-то медленном треке ладонь Игоря скользнула с её талии чуть ниже — совсем немного, на пару сантиметров.
— Руки, — сказала Настя, не повышая голоса.
Ладонь тут же вернулась на место.
— Прости, — сказал Игорь и больше не пытался. Ни разу за весь вечер.
Между танцами она писала Марку. Что потанцевали — и это была правда. Что мальчики принесли коктейлей — тоже правда. Что пьёт по чуть-чуть
Как я изнасиловал одного киллера