и правда натанцевалась до гула в ногах. Когда около трёх ночи они вывалились на улицу, выяснилось, что Ольга домой не собирается — и Настю не отпускает. «Ну куда ты поедешь одна через весь город? Переночуешь у мальчиков, там места полно!» Спорить с Ольгой на трезвую голову было бесполезно, на пьяную — тем более.
Места, как водится, оказалось не полно. Корпоративная квартира была двухуровневой, и наверх, в единственную спальню, Ольга со своим амбалом поднялись, едва за ними закрылась входная дверь. Внизу оставался диван в гостиной. Игорь благородно предложил лечь на полу, но пол оказался голым ламинатом, и Настя, махнув рукой, разрешила ему лечь с краю — поверх одеяла.
Перед сном она написала Марку: «Всё, натанцевалась. Ложусь спать, целую». Ответа не было — видимо, он давно спал.
Настя отодвинулась от Игоря как можно дальше и попыталась уснуть. Со второго этажа доносились приглушённые стоны Ольги; вскоре они перестали быть приглушёнными. Настя натянула одеяло на голову и мысленно пообещала подруге всё это припомнить.
Наконец она провалилась в сон. Снился Марк и их отпуск в Греции: горячий песок, солёная кожа, его ладони на её бёдрах...
Проснулась она резко, будто от толчка. В комнате было серо — светало. Несколько секунд Настя не могла понять, где находится. Потом поняла — и замерла.
Она лежала, тесно прижавшись к Игорю. Её нога была закинута на него, а ладонь — Настя почувствовала, как кровь бросилась к лицу, — покоилась у него на паху. Под ладонью она ощущала размер и твёрдость его члена. У Марка был явно меньше: этот она не смогла бы даже обхватить пальцами.
Она отдёрнула руку, словно обожглась. Игорь не шелохнулся: дышал ровно и глубоко. Спит. Слава богу, спит.
Настя осторожно отползла на свой край и только тогда заметила, что её бьёт мелкая дрожь. Тело горело, внизу живота тянуло так, будто её долго и умело дразнили, а сердце колотилось, как после бега. «Это всё сон. Греция, Марк...» — уговаривала она себя. Но было что-то ещё, что никак не укладывалось в голове. Она точно помнила, что Игорь ложился поверх одеяла. А теперь они лежали под ним вдвоём. И застёжка лифчика на спине почему-то была расстёгнута.
Наверное, сама во сне. Наверное.
До утра Настя так и не сомкнула глаз.
***
Настя выбралась из-под одеяла, едва за окном окончательно рассвело. Игорь всё так же спал — или делал вид, что спит, — отвернувшись к стене. Наверху было тихо. Телефон, который она с вечера поставила заряжаться на журнальном столике, показывал половину седьмого. Настя взяла полотенце из стопки на стиральной машине и заперлась в ванной.
Горячий душ немного привёл её в чувство. Из запотевшего зеркала на неё смотрела растрёпанная женщина с лихорадочным румянцем на щеках. Тело всё ещё гудело, как натянутая струна, и Настя переключила воду на холодную в надежде остыть. Помогло мало.
Когда в ванной зашумела вода, Игорь открыл глаза. Полежал ещё минуту, прислушиваясь, потом встал, неслышно ступая по ламинату, подошёл к журнальному столику и отсоединил телефон от зарядки.
Пароля не было. Люди, которым нечего скрывать, удивительно беспечны.
Закреплённый чат в мессенджере: «Марк ❤️». Игорь пролистал переписку быстро, по диагонали, цепляясь опытным взглядом за главное. «Люблю, целую 😘» — каждое утро, как по расписанию. Фотография из примерочной. «Оно только для тебя». Игорь хмыкнул и переслал себе контакт. Потом открыл карты и сделал пару скриншотов истории мест: дом, работа, спортзал по вторникам и четвергам, кофейня у метро по выходным. Напоследок установил одно неприметное приложение, ввёл свой логин и пароль и спрятал значок в папку с системными утилитами, куда никто
Светлана Игоревна. Часть1