— Не смотри, Милый, -прошептала Жанет, и в её голосе слышалась мольба. Она не хотела, чтобы он видел её такой. Но было уже поздно_5917a8f7133975f0585f449a0158478d.png?md5=_HhuUkiLP3-Ho6xlxan9mQ&expires=1794344400.
Тамара схватила лицо Мити, заставляя его смотреть прямо перед собой. Её пальцы сжали его щёки, поворачивая голову так, чтобы он не мог отвести взгляд. -Нет, -сказала она, и в её голосе была сталь. -Ты будешь смотреть. Ты хотел этого. Ты должен видеть всё.
Рустем ускорился, его толчки стали резче, глубже. Он кончил с громким, почти звериным стоном, вдавливаясь в Жанет так глубоко, как только мог. Её тело содрогнулось, и она застонала, чувствуя, как горячая сперма заполняет её. Митя смотрел. Он не мог отвести взгляд. Он видел её лицо, её тело, её позор. И чувствовал, как Тамара двигается на нём, как её влагалище сжимает его член, как она приближается к оргазму. Он чувствовал, как внутри него поднимается что-то тёмное, что-то, что он не мог контролировать.
— Да, -прошептала Тамара. -Теперь ты понимаешь. Это твоё место. Ты -свидетель. И ты любишь это.
Она кончила, громко, откинув голову назад, и Митя чувствовал, как её тело содрогается вокруг него. Он смотрел на Жанет, на её лицо, на то, как она лежит, тяжело дыша, с чужой спермой, стекающей по её бёдрам. И он знал, что ничего уже не будет по-прежнему.
Рустем ещё тяжело дышал после оргазма, но его пальцы уже впились в волосы Жанет, сжимая их в кулаке. Он грубо развернул её лицо к своему члену, который ещё был влажным от спермы, пульсирующим и твёрдым, несмотря на только что пережитое извержение.
— Рыжая, почисти мой член, — приказал он, и его голос был низким, властным, не терпящим возражений. Он даже не спрашивал, он просто заявлял о своей воле, как будто она была его вещью, его собственностью.
Жанет подняла на него глаза, мутные, почти пустые. Она колебалась всего секунду, прежде чем её губы приоткрылись, и она подчинилась. Головка его члена коснулась её языка, и она начала лизать его, чувствуя на вкус его сперму и собственную влагу. Её движения были робкими, почти механическими, но Рустем не был доволен.
— Глубже, приказал он, и его рука надавила на её затылок, заставляя её взять его глубже. Головка уткнулась в её горло, и она закашлялась, пытаясь отстраниться, но он не отпускал. Он начал двигаться, ритмично, насаживая её на свой член, как будто она была просто вещью, предназначенной для его удовольствия.
Чавкающий звук заполнил комнату, влажный и грязный, смешиваясь с её приглушёнными стонами и его тяжёлым дыханием. Жанет пыталась сопротивляться, её руки упёрлись в его бёдра, пытаясь оттолкнуть его, но он был сильнее. Он не давал ей выдохнуть, не давал ей передышки. Каждый раз, когда она пыталась вдохнуть, он входил глубже, заполняя её рот, её горло.
Слёзы текли по её щекам, но она перестала бороться. Она приняла свою судьбу. Её тело расслабилось, и она позволила ему использовать её. Она просто стояла на коленях, позволяя ему делать то, что он хотел.
Рустем ускорился, его пальцы впились в её волосы, и он застонал, чувствуя, как её рот сжимается вокруг него. Через несколько секунд он кончил снова, прямо в её рот, и она почувствовала, как горячая, густая сперма заполняет её горло. Она попыталась проглотить, но часть вытекла по подбородку, смешиваясь со слюной.
Он отстранился, и она упала на пол, тяжело дыша. Её тело дрожало, но она не плакала. Она просто сидела, глядя в пустоту, и чувствовала, как всё внутри неё опустошается. Она позволила себе стать его вещью. И теперь, когда всё
случай который изменил мою жизнь.