Артём смотрел вниз на меня, потом на её рот, и тяжело дышал. Мы двигались почти синхронно. Маша дрожала между нами, принимая обоих одновременно.
Артём ускорился. Держа за волосы, входил глубже и жёстче. Маша стонала и хлюпала, слюна текла по подбородку. Я всё ещё был в ней снизу, двигался медленно и чувствовал, как она сжимается.
— Сейчас кончу, — выдохнул он хрипло.
Он вытащил член почти полностью, оставил только головку на языке, и кончил. Первая порция спермы ударила ей прямо в рот — густая, тёплая. Он держал её за волосы и продолжал кончать, наполняя рот. Сперма потекла из уголков губ, потекла по подбородку. Потом он вытащил полностью и ещё несколько толстых струй спермы попали ей на лицо — на губы, на щёку, на нос, частично на язык, который она высунула.
Маша не закрывала рот. Сперма блестела на лице, тёплая и густая. Она тяжело дышала, глаза полузакрыты. Я вышел из неё, встал рядом и смотрел.
— Не глотай, — сказал я. — Покажи.
Она открыла рот шире. Внутри была полная порция его спермы — белая, вязкая, смешанная со слюной. Часть уже стекала по языку. Я наклонился и поцеловал её глубоко. Она передала мне всё — сперма перетекла из её рта в мой. Густая, солоноватая, с его вкусом. Я проглотил, потом снова поцеловал её, уже слизывая остатки с губ и щёк.
Провёл языком по её лицу, собрал сперму с щеки и с подбородка, снова поцеловал, заставляя её отвечать. Она постанывала и отвечала.
— Вся в его сперме, — сказал я ей в губы. — На лице, во рту. И всё равно моя.
Она кивнула, прижимаясь. Сперма ещё блестела на коже. Я размазал остатки пальцами по её губам и снова заставил облизать.
Артём стоял рядом, член ещё полутвёрдый, с каплями спермы на головке. Он смотрел, как я вылизываю его сперму с лица своей жены, и тяжело дышал. Он тихо выдохнул, натянул плавки и сказал хрипло:
— Ну вы больные. Я пошел. Маякните мне как закончите, я все закрою.
Я кивнул. Маша не ответила — только смотрела на меня, лицо ещё блестело от его спермы. Артём вышел. Дверь закрылась. В хамаме снова стало тихо.
Я повернул её к себе. Она стояла, чуть дрожа, губы красные, на щеке и подбородке ещё виднелись следы. Я провёл пальцем, собрал остатки спермы и заставил её облизать. Она подчинилась без слов.
— На лавку, — сказал я.
Она легла на спину, раздвинула ноги. Между бёдер всё ещё было мокро и растянуто от него — от тех раз, когда он был внутри раньше. Я вошёл сразу. Ощущение другое: скользко, шире, чем обычно, тепло его следов ещё держалось внутри. Я начал двигаться жёстко, собственнически, держа её за бёдра.
Она стонала тихо, смотрела на меня. Я наклонился, поцеловал глубоко — во рту ещё чувствовался вкус его спермы. Она ответила, языки встретились.
— Стыдно? — спросил я, не останавливаясь.
Она кивнула, потом покачала головой.
— Стыдно... и хорошо. Очень хорошо.
Я ускорился. Входил до конца, чувствовал, как она сжимается вокруг меня, уже использованная им. Внутри поднималась сильная дрожь — ревность, тяжёлая и горячая, и одновременно кайф от того, насколько сильно меня это заводит. От того, что она вся в его сперме, на лице и внутри, и всё равно смотрит на меня и стонет подо мной.
Я кончил глубоко в неё, смешивая своё с тем, что осталось от него. Держал её крепко, не выходя, целовал в губы и в щёки, где ещё была его сперма.
В парилке с дядей Колей