достал свой телефон. Открыл чат с ней. Последнее сообщение -от неё: «Оставь меня, Егор». Две недели назад.
Я написал: «Прости. Я всё испортил».
Отправил.Смотрел на экран. Сообщение прочитано. Ответа нет.Я убрал телефон. Встал. Пошёл на урок. Сел за парту. Перед глазами туалет. Смех. Слова.
«Бедный Федя». «Папаша». «Пруф».
Я смотрел на доску. Ничего не видел. Федя сидел через ряд. Смотрел прямо перед собой. Он не знал про разговор в туалете. Но скоро узнает. Все узнают. Школа -это базар. Информация разлетается за день.Вечером я шёл домой. Темно. Фонари тусклые, один мигает. Двор пустой, только снег хрустит под ногами. Я натянул капюшон, уткнул руки в карманы.
Не дошёл до подъезда.
Из-за гаража вышли трое. Не Макс, не Мясо. Другие. Постарше. Лица я не разглядел -капюшоны, шарфы, только глаза. Один сразу подошёл близко.
— Ало, эй, -сказал он. -Ты Егор?
— Я, -сказал я.
Он ударил. Резко. Под дых. Я согнулся, воздух вышел из лёгких. Упал на колени. Снег в лицо. Холодный и мокрый.
Они стояли вокруг. Я слышал их дыхание. Кто-то закурил.
— Ну-ка, рассказывай, -сказал тот, который ударил. -Правда, что ты мамашу Феди ебал?
Я поднял голову. Смотрел на их ноги. Кроссовки грязные, шнурки развязаны.
— Не знаю, о чём вы, -выдавил я.
Он нагнулся. Схватил за волосы. Дёрнул вверх. Я зажмурился от боли.
— Не пизди, террорист. Мы знаем. Макс рассказал. Ты её трахал, у неё пузо от тебя. И она вебкамщица. Нам адрес нужен. Где она живёт?
— Зачем? -спросил я. Голос сел.
— Потрахаться хотим, -сказал второй. Усмехнулся. -Говорят, она на всё согласна. Раз мужики платят, значит и мы попробуем. Бесплатно, конечно. По-соседски.
Я молчал. Он дёрнул волосы сильнее.
— Адрес, я сказал!
— Хер тебе, -сказал я.
Он отпустил волосы, ударил в лицо. Кулаком. Я упал на спину. Нос хрустнул. Теплая кровь потекла по губам, по подбородку, на куртку.
— Не хочешь по-хорошему, -сказал первый. -Мы сами найдём. Но перед этим тебя отделаем так, что будешь неделю в туалет ползать.
Они нагнулись. Кто-то схватил за куртку. Я ударил ногой. Попал по колену. Кто-то выругался. Потом ударили по рёбрам. Потом по лицу. Ещё раз. Я потерял счёт. Свернулся в клубок, закрыл голову руками. Кровь капала на снег.
Кто-то плюнул рядом.
— Уёбок. Ладно, пошли. Сами найдём.
Шаги удалились. Я лежал на снегу. Смотрел в небо. Серое, без звёзд. Губы разбиты. Нос хрустел при вдохе. Рёбра болели.
Я лежал долго. Минуту. Пять. Десять. Мороз пробирал до костей.
Потом встал. Пошатнулся. Схватился за стену гаража. Вытер лицо рукавом. Куртка стала тёмной от крови.
Пошёл домой.
Подъезд. Лифт. Квартира. Включил свет. В зеркале в прихожей увидел своё лицо -разбитое, опухшее, губы в трещинах.
Снял куртку. Повесил на крючок. Прошёл в ванную. Включил воду, умылся. Вода в раковине стала розовой.
Лёг на кровать. Смотрел в потолок. Там -пятно, как карта. Я смотрел на него.
Они найдут её. Рано или поздно. Я дал им слишком много.
Достал телефон. Пальцы дрожали. Набрал сообщение: «Они придут. Не выходи из дома. Я всё испортил. Прости».
Отправил.
Смотрел на экран. Сообщение прочитано. Ответа нет.
Я пришёл к ней вечером. Не звонил. Не предупреждал. Просто стоял под её окнами, смотрел на свет в спальне. Потом поднялся. Дверь была не заперта. Я зашёл.Она сидела на кухне. Попивала чай. Живот уже большой. Кофта на вырост, но я видел, как он выпирает. Она подняла на меня глаза.
— Ты чего такой? -спросила. Голос усталый. Без удивления.
— Я не знаю, -сказал я.
Тяжело было её не заметить. По квартире исходил запах плотный, приторный. Духи. Дорогие. Не её. И ещё что-то.
Мои догадки были нехорошими. Я посмотрел на пол. На ковре разбросанные вещи.
Я, падшая