видел, как она облизывает их яйца. Волосатые, тяжёлые. Водит языком по шву, по морщинистой коже. Сосёт. Причмокивает.
И ей нравилось.
Я видел по её лицу. По глазам, полуприкрытым. По тому, как она подавалась вперёд. Словно она давно хотела секса. Просто не было повода. А теперь случилось.
Второй подошёл сзади.
Приобнял её за бёдра. Притянул. Его член уже был влажный -от её слюней, когда она брала его в рот минуту назад. Он приставил головку к её пизде. Она была мокрой. Настолько, что я видел, как блестят её внутренние губы.
Он вошёл.
Неумело. Толчком. Она даже не дрогнула. Только выдохнула через нос, не отрываясь от первого. Её тело приняло его легко. Скользко. Глубоко.
Теперь звуки смешались.
Глх. Глх. Чавк. Чавк. Чавк.
Её рот работал на первом. Её пизда -на втором. Она двигалась между ними. Сама. Вперёд-назад. Ритмично. Как машина. Как будто делала это сотню раз.
Первый запрокинул голову. Застонал. Схватил её за волосы. Насадил глубже. Она захрипела, но не отстранилась. Слёзы выступили на глазах. Она смотрела на меня.
Я лежал на полу. В наручниках. С её трусами во рту. И смотрел.
Я хотел вырубиться. Потерять сознание. Отключиться. Чтобы это прекратилось. Но не мог. Голова гудела, но сознание было ясным. Слишком ясным.
Третий стоял рядом. Смотрел. Дрочил. Медленно. Глядя на неё.
Он подошёл ко мне. Присел на корточки. Посмотрел в глаза.
— Ну что, папаша? -спросил он. -Нравится смотреть, как твою бабу имеют?
Я мычал через трусы. Дёргался. Наручники впивались в запястья. Кровь текла по пальцам.
— Ничего, -сказал он. -Сейчас и до тебя очередь дойдёт.
Он встал. Подошёл к ней. Оттолкнул второго. Тот вылетел из неё с мокрым звуком. Она осталась на четвереньках. Тяжело дышала. Изо рта текла слюна. Из пизды -смазка. По бёдрам.
Третий встал сзади. Вошёл. Резко. Глубоко. Она вскрикнула. Но не от боли. От удовольствия.
Я смотрел.
И ничего не мог сделать.
Только слушать. Глх. Чавк. Влажные звуки. Её стоны.
— Ой, мальчик, вы меня сейчас разорвёте!
— Заткнись, шлюха.
Шлепок по заднице. Звонкий, влажный. Она вскрикнула, но не от боли. Простонала. И тут же снова начала двигаться. Как будто шлепок был командой.
Они уже во всю хозяйничали в доме.
Я лежал на полу. Смотрел. Думал о Феде. Где он? Может, придёт. Может, остановит это. Может, вернётся раньше. Но он не приходил.
Они были голые. Все трое. Кто-то снимал её на телефон. Я видел, как экран светится в темноте. Она не сопротивлялась. Наоборот -подыгрывала. Смотрела в камеру. Улыбалась. Стонала громче, когда видела объектив.
Один из них снова подошёл ко мне.
Наклонился. Сел на корточки. Его член был весь в её смазке и семени. Блестел. Капли стекали по стволу. Он был чуть ли не у моего лица. Я чувствовал запах. Её и его. Смешанный. Тяжёлый.
Он схватил меня за волосы. Дёрнул вверх. Повернул голову.
— Смотри, -сказал он. -Вот что бывает, когда кидаешь пацанов.
Я смотрел.
Сцена: голый гопер лежит на кровати. На нём -она. Скачет. Во всю. Её влагалище полностью поглощает его член. Вверх-вниз. Быстро. Её грудь трясётся. Живот выпирает. Она заправляет. Смотрит на меня. Улыбается.
— Пацаны, -сказал тот, что держал меня за волосы. -А у меня есть идея.
Он отпустил меня. Встал. Подошёл к кровати. Что-то сказал остальным. Те заржали. Один слез с неё. Она осталась на кровати. Раздвинула ноги. Ждала.
Тот, что держал меня, вернулся. Наклонился. Схватил наручники. Потянул. Я замычал. Он потащил меня к кровати. Бросил на пол у самых ног Марии Николаевны.
— Смотри, -сказал он. -Смотри, как она течёт.
Я смотрел. Её пизда была прямо перед моим лицом. Раскрытая. Мокрая. Из неё текла смазка. Чужая и её. Смешанная. Блестела на бёдрах.
Клаустрофобия