Пауза. Она вздохнула. И я услышал, как она положила трубку. Медленно. Тихо. Как будто у неё не было сил.
Я отошёл от двери. Вернулся в кровать. Лёг. Уставился в потолок. И думал: «Она звонила ему. Тому, кто её бросил. Она просила его приехать. Она хотела, чтобы он её взял. Жёстко. А он отказал. Почему? Потому что он женат? Потому что у него семья? Потому что он не хочет?»
Я не знал. Но я слышал, как она плачет. Тихо. На кухне. Одна. С бокалом вина. С грустной музыкой. И от этого у меня внутри всё сжималось. Я хотел встать. Подойти. Обнять её. Сказать, что всё будет хорошо. Но я не встал. Не подошёл. Не сказал. Потому что не знал, что сказать. Потому что не знал, как помочь.
Я лежал. И вспоминал свой день рождения как он прошел.
Всё началось за день до этого. Я сидел на кухне. Мама готовила ужин. В коротком халатике. В розовом. С цветочками. Она наклонялась к плите. Халатик задирался. Я видел её трусики — белые, тонкие. И её попу. Большую. Круглую.
Я сидел за столом. Смотрел в телефон. Делал вид, что листаю что-то. А сам смотрел на неё. На её спину. На её бёдра. На то, как халатик натягивается на её попе. Как ткань скользит по коже. Как она переступает с ноги на ногу.
Она помешивала что-то в кастрюле. Что-то пахло. Мясом. Специями. Луком. Я чувствовал этот запах. И её запах. Духи. Что-то тёплое. Женское.
— Мам, — сказал я.
— М? — она не обернулась.
— Завтра же мой день рождения.
— Помню, — она обернулась. Улыбнулась. — Восемнадцать. Взрослый.
Она смотрела на меня. Её глаза блестели. На губах — блеск. Волосы собраны в хвост. Но несколько прядей выбились. Прилипли к шее. Она вытерла руки о полотенце. Подошла к столу. Села напротив. Её халатик распахнулся. Я увидел её грудь. В лифчике. Чёрном. Кружевном. Пуш-ап. Она не поправила халатик. Просто сидела. Смотрела на меня.
— Ну и? — сказала она. — Что ты хочешь?
— Я хочу позвать друзей. И подруг. Отметить дома.
— Хорошо, — она кивнула. — Сколько вас?
— Ну... — я задумался. — Примерно семь парней. И четыре девушки.
— Ого, — она подняла бровь. — Одиннадцать человек. Нормально. Что готовить? Что покупать?
Она встала. Подошла к плите. Снова наклонилась. Халатик задрался. Я смотрел. На её попу. На её трусики. На то, как ткань врезается между ягодиц. Она выпрямилась. Обернулась. Поймала мой взгляд. И улыбнулась. Не сказала ничего. Просто улыбнулась. И продолжила готовить.
Я встал. Пошёл в свою комнату. Закрыл дверь. Лёг на кровать. Уставился в потолок. И думал: «Она будет там. Среди моих друзей. В коротком платье. С бокалом вина. И все будут на неё смотреть. И я тоже. И, может быть после вечером что то произойдёт между нами. Что-то, о чём я думал. Что-то, чего я хотел. Что-то, что должно случиться. Пока я ещё здесь. Пока она ещё моя».
Утро. Я просыпаюсь от крика. Громкого. Радостного.
— С днём рождения! — мама влетает в мою комнату. В коротком халатике. Розовом. Волосы распущены. На губах улыбка. В руке тарелка. На тарелке кусок торта. И свечка горит. В другой руке — фужер с шампанским. Она веселая. Счастливая. И очень красивая.
Я приоткрываю глаза. Не соображаю ничего. Спросонья. Она подбегает к кровати. И прыгает на меня. Прямо на меня. Садится на
Атака