— Каждый, — ответил я и провёл своим пальцем рядом с его. Она была скользкая, горячая. — Но сейчас буду просто смотреть.
Артём забил ещё один.
— Сиськи пососать обоим. И жопу помять.
Они встали с двух сторон. Маша легла спиной на стол, грудь вверх. Дима взял одну сиську в рот, пососал сильно, Артём вторую. Руки одновременно легли на попу — мяли, раздвигали ягодицы, пальцы скользили между. Она стонала уже открыто, тихо, но без остановки.
— Олеж... они... сиськи... и жопу...
— Знаю, — сказал я и поцеловал её в губы, пока они сосали. Вкус её слюны и чужого члена ещё чувствовался. — Пусть мнут. Ты моя. Даже когда жопу раздвигают.
Она выгнулась. Из киски уже текло на сукно. Игра только начиналась, а она уже была мокрая вся — сиськи, ляжки, губы. Я стоял и чувствовал, как сильно хочу увидеть, что будет за следующий шар.
Дима забил ещё один и коротко кивнул на стол.
— Хватит играть. На четвереньки. Жопу вверх.
Маша посмотрела на меня. Сиськи тяжёлые, мокрые, соски твёрдые, между ног уже блестело и текло по бёдрам. Я кивнул.
— Ложись.
Она встала на стол на колени и локти. Попа круглая, мягкая, поднялась высоко. Платье задрано до пояса, трусиков уже нет. Киску открыло полностью — губы набухшие, мокрые, чуть раскрытые. Дима подошёл сзади, достал член. Толстый, тяжёлый, вены проступили. Провёл головкой по её губам, размазал влагу.
— Жопа охуенная, — сказал он и вошёл. Сразу глубоко, одним движением.
Маша выдохнула громко, спина прогнулась. Сиськи качнулись вниз, тяжёлые. Он взял её за бёдра и начал трахать — коротко, жёстко, по-рабочему. Каждый толчок заставлял её попу дрожать, а из киски выталкивало ещё больше сока. Звук мокрый, хлюпающий.
Я обошёл стол и встал спереди, потом присел ниже. Видел, как его член растягивает её, как губы обхватывают его плотно, блестят. Когда он отстранился, то я наклонился и провёл языком снизу — по набухшим губам, по месту, где он входит, по её клитору. Вкус её сока сильный, тёплый, чуть солёный. Она вздрогнула и застонала.
— Олеж... ты так хорошо лижешь...
— Лижу, — ответил я и снова провёл языком, чувствуя, как Дима толкается глубже. — Хочу чувствовать, какая ты мокрая, пока он тебя имеет.
Дима хмыкнул, не останавливаясь.
— Правильно. Жопа мягкая, киска течёт. Лижи её снизу, Олег. Она от этого ещё сильнее сжимает.
Я лизал снова и снова — язык скользил по её губам и по его члену, когда он выходил почти до конца. Она была горячая, скользкая, пахла сильно — своим возбуждением и уже его членом и потом. Сиськи качались над сукном, соски тёрлись о ткань. Маша опустила голову, дышала часто.
— Ещё... — выдохнула она. — Олеж, ещё... и он такой большой...
Дима ускорился. Ягодицы её дрожали от толчков. Я продолжал вылизывать снизу, собирая её сок, чувствуя каждый его вход. Ревность била горячо — чужой член в ней, а я на коленях, лижу. И от этого член в штанах стоял так, что болело.
Артём обошёл стол и встал спереди. Член уже в руке, толстый, мокрый от её слюны раньше.
— Рот открой, — сказал он.
Маша подняла голову. Губы припухшие, дыхание частое. Посмотрела на меня, потом на его член.
— Хочу... — выдохнула она сама, голос низкий и мокрый. — Хочу в рот. И в жопу тоже. Олеж... пусть оба. Хочу чувствовать, как меня с двух сторон имеют.
Я сжал её сиську сильнее. Сосок твёрдый, влажный от их ртов.
— Открывай.
Она открыла рот. Артём вошёл сразу глубоко, она приняла, слюна
После ванной