Он вошёл сзади, без предупреждения, одним длинным толчком, и Эльвира вскрикнула — громко, не сдерживаясь. Макс взял её за волосы, намотал на кулак, потянул назад, заставляя выгнуться ещё сильнее. Дэн встал перед ней, взял себя в руку, поднёс к её губам.
— Открой, — сказал он.
Она открыла. Взяла его глубоко, до горла, и Дэн застонал, упёршись ладонью в стену над её головой. Макс трахал её сзади — жёстко, размеренно, с каждым ударом вгоняя её лицом вперёд, на член Дэна. Она захлёбывалась, слёзы текли по щекам, но она не отстранялась. Наоборот — подавалась навстречу обоим, ловила ритм, растворялась в нём.
В комнате пахло сексом, потом, водкой. Где-то на краю сознания билась мысль об Андрее — о том, как он сидит сейчас в полупустом автобусе, смотрит в тёмное окно и видит её лицо. Но мысль эта не остановила её. Она разожгла сильнее.
— Скажи, кто тебя так трахает, — прохрипел Макс, натягивая её волосы.
Эльвира выпустила член Дэна изо рта, облизнула губы, улыбнулась — мокро, развратно.
— Вы, — выдохнула она. — Оба. Только вы.
И снова взяла Дэна в рот, глубоко, до конца, чувствуя, как Макс ускоряется сзади, как его пальцы впиваются в её бедро, как всё внутри неё сжимается в тугой, горячий узел. Она знала, что кончит — скоро, под ними, между
ними, и эта мысль была слаще любого прикосновения. Макс дёрнул её за волосы сильнее, и она застонала, не выпуская Дэна. Тело её ходило ходуном, колени скользили по полу, но она держалась — жадная, послушная, их. Когда Макс кончил в неё, глубоко, с рычанием, она почувствовала, как дрожь прошла по его бёдрам, и сжалась вокруг него в ответ. Дэн кончил ей в рот, держа её за затылок, и она проглотила всё, не поморщившись, облизнула губы и подняла на него мокрые глаза.
Андрей добрался домой глубокой ночью. Квартира встретила его тишиной, нагретым за день воздухом, запахом пыли на шторах. Он не стал включать свет — скинул кроссовки в прихожей, прошёл в комнату, рухнул на кровать, не раздеваясь. Потолок плыл перед глазами, в висках стучало, а перед внутренним взором стояла одна и та же картина: Макс и Дэн уводят Эльвиру в темноту, прочь от остановки, и она не оглядывается.
Он закрыл глаза, но фантазия не отпустила — наоборот, стала ярче, подробнее, обжигающе телесной. Вот они втроём в чужой квартире, вот её платье задрано до шеи, вот Макс держит её за бёдра, а Дэн входит в неё сзади, и она стонет, выгибается, просит ещё. Андрей видел это так ясно, будто стоял в той же комнате, прижатый к стене, невидимый, задыхающийся. Макс и Дэн трахали её всю ночь — по очереди, вместе, без остановки, — а она принимала обоих, раскрытая, жадная, текущая. Он видел, как её тело содрогается в оргазме — раз, другой, третий, — как она кричит, запрокинув голову, как ногти её скребут по чужому полу. Он слышал её голос, срывающийся, мокрый, и от этого у него самого всё сводило в паху.
Под утро, в его воображении, они наконец отстранились. Эльвира лежала на спине, растрёпанная, обессиленная, с блестящими от слёз щеками. Макс встал над ней, взял себя в руку, и Дэн рядом — оба кончали на неё, на грудь, на живот, на раздвинутые бёдра, густыми белыми каплями. Она не убирала рук, не отворачивалась — смотрела на них снизу вверх, мокрая, довольная, их. А потом Макс присел на корточки, взял её за подбородок, заставил открыть рот и
"Я тебя ненавижу...и люблю"