Не позвонила, не написала, не возникла на пороге с новой идеей, от которой у меня подкашивались ноги и перехватывало дыхание. Просто растворилась в городской суете, оставив после себя только воспоминания. Три дня дикого, безудержного секса с шестнадцатью мужчинами, фистинг у костра, золотой дождь, сперма, выпитая при муже, — всё это осталось позади, как сон. Как будто и не было.
Первые дни я ждала. Каждое утро просыпалась с мыслью: «Сегодня она напишет». Каждую ночь засыпала, проверив телефон в последний раз. Чат молчал. Группа «Выезд на выходные» затихла — ни одного нового сообщения, только старые фотографии, которые я боялась открывать при муже. Я чувствовала себя брошенной. Забытой. Как игрушка, с которой наигрались и отшвырнули в угол.
На третий день я не выдержала. Написала Кире короткое сообщение: «Привет, Госпожа, как дела? Скучаю». Ответ пришёл через час, и от него у меня похолодели пальцы:
«Кто тебе разрешал писать первой? Ты совсем обнаглела? Я по делам в другом городе. Когда вернусь — узнаешь. Не пиши мне больше без команды. И не вздумай звонить».
Я отложила телефон и долго сидела, глядя в стену. Она была права — я нарушила субординацию. Я забыла своё место. Но в то же время внутри меня что-то дрогнуло: она не бросила меня. Она просто занята. Значит, ещё увидимся. Значит, всё продолжится.
Прошла неделя. Потом вторая. Дни потянулись серой, монотонной чередой. Работа — дом — Андрей. Утром я варила кофе, без четверти девять выходила из подъезда, садилась в метро, доезжала до офиса. Отдел кадров строительной компании «ГрадСтрой» — родные серые стены, родной компьютер с облезлой клавиатурой, родные коллеги, которые обсуждали детей и цены в супермаркете. Днём я просматривала резюме, оформляла приказы, отвечала на звонки. Вечером возвращалась домой, готовиła ужин, смотрела телевизор вместе с Андреем. Всё было как прежде, до Киры, до дачи, до всего. Но внутри я знала — прежней жизни больше нет.
Я изменилась. Не внешне — внешне я оставалась той же женщиной сорока пяти лет, со светлыми волосами до плеч, которые я теперь чаще распускала, чем собирала в хвост.
По ночам, когда Андрей засыпал, отвернувшись к стене и тихо посапывая, я лежала с открытыми глазами и вспоминала. Пальцы сами находили клитор, и я мастурбировала, воскрешая в памяти каждую деталь прошедших выходных. Огромный член Павла у меня во рту, пока он жарил мясо на гриле и даже не смотрел на меня. Как я ползла за ним на четвереньках, не выпуская его изо рта. Рука Павла внутри меня во время фистинга у костра — я до сих пор помнила каждую костяшку, каждый сантиметр его запястья. Как меня передавали по кругу, насаживая на члены один за другим, и я висела в воздухе, переходя из рук в руки. Как я лаяла под яблоней, а мужчины смеялись и трахали меня. Как я пила сперму из фужера под крики «до дна», и она текла по моему подбородку. Как Кира ссала мне в рот, а я глотала.
Я кончала, зарываясь лицом в подушку, чтобы муж не услышал. Оргазмы были сильными, но какими-то... пустыми. Не хватало главного. Не хватало Киры. Не хватало её властного голоса, её приказов, её похвалы. Я могла кончить, но не могла насытиться.
На четырнадцатый день ожидания моя Госпожа появилась. Без звонка, без предупреждения — просто в дверь позвонили в субботу вечером, когда мы с Андреем ужинали. Я пошла открывать, и на пороге стояла Кира.
Она была одета в лёгкий бежевый тренчкот, под которым угадывалось что-то тёмное и обтягивающее. Её тёмные волосы
Прогулки с собакой