Вино было густым, терпким, с лёгкой горчинкой. Я сделал глоток и почувствовала, как тепло разливается по телу. Кира завела разговор — лёгкий, светский, ни к чему не обязывающий. Она рассказывала о своей поездке. Что была в Питере по делам — открывала новый салон красоты, решала какие-то вопросы с поставщиками, встречалась с какими-то людьми. Что город прекрасный, но погода ужасная — дожди, ветер. Что она скучала по Москве, по своему дому, по нам. Андрей слушал, задавал вопросы, смеялся. Я видела, как он оживился. Как расправил плечи. Как его глаза блестели.
— Андрей, — Кира вдруг сменила позу, откинулась на спинку дивана и вытянула ноги, положив их мне на колени, — Оля, помассируй мне ножки. Я весь день на каблуках, устала. Ты же не против?
Она обращалась ко мне, но смотрела на Андрея. Тот на секунду замер, потом перевёл взгляд на меня. На его лице промелькнуло лёгкое удивление — всё-таки это было немного странно: гостья просит его жену массировать ей ноги. Но он быстро справился с собой.
— Ну, если Оля не против, — сказал он.
— Оля не против, — ответила за меня Кира. — Правда, Оля?
— Конечно, — выдавила я.
Я взяла её ногу в руки. Она была в чулках — тонких, которые приятно скользили под пальцами. Я начала массировать — сначала ступню, разминая каждый пальчик по очереди, потом свод стопы, потом щиколотку. Кира закрыла глаза и блаженно вздохнула, отпивая вино из бокала. Андрей смотрел на это с каким-то странным выражением — смесью смущения и любопытства. Я видела, как его взгляд скользит по ногам Киры, по её бёдрам, по краю юбки, которая задралась ещё выше.
— У вас очень уютно, — сказала Кира, не открывая глаз. — И Оля у вас такая заботливая. Настоящая жена. Андрей, вы счастливый человек.
— Да, — он кивнул. — Она хорошая. Я знаю.
— Хорошая, — повторила Кира. — А знаете, Андрей, что ещё нужно хорошей жене? Иногда ей нужен отдых. Смена обстановки. Вот я, например, хочу в Турцию съездить. На недельку. Погреться на солнце, искупаться в море, поесть свежих фруктов. Но одной скучно. Может, Олю со мной отпустите если все таки я надумаю полететь? Как вы на это смотрите?
Андрей задумался. Я видела, как он колеблется. С одной стороны, он не хотел меня отпускать — он всегда скучал без меня, и я знала это. С другой — он не хотел показаться негостеприимным или, упаси боже, ревнивым. Он всегда боялся, что его примут за ретрограда, за человека, который не даёт жене свободы.
— Не знаю, — сказал он наконец. — Надо подумать. Там видно будет. Оля, ты как?
— Я... — я не знала, что ответить. Кира легонько сжала мои пальцы своей ступнёй, подавая сигнал. — Я посмотрю по работе. Если отпустят. У нас сейчас отчёты.
— Вот и посмотрим, — Кира улыбнулась и села прямо, убирая ноги с моих колен. — А теперь, Андрей, простите, но мне нужно попудрить носик. Оля, проводишь меня до ванной?
Она встала, взяла меня за руку и потянула за собой. Я пошла за ней, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Мы зашли в ванную, и Кира закрыла дверь на защёлку. Повернулась ко мне. Её глаза блестели.
— ложись над унитазом. Голову свесь над ним. Я хочу в туалет.
Я послушно опустилась на колени на холодный кафельный пол. Легла грудью на край унитаза, свесила голову над водой.
После армии