– рявкнул он и, выдернув свой член из моей киски, сорвал презерватив и обдал мои груди, живот и лицо горячими, густыми струями спермы. Она была липкой и терпкой, пахла крепко.
Отец, увидев это, тоже не стал держаться. Он вытащил свой окровавленный член из моей попки, несколько раз провел им по моей щеке и, схватив его в кулак, начал яростно дрочить, стоя на коленях. Его сперма брызгала на меня и попадала в рот.
*****
Они вытерли меня, не дав опомниться, подняли с дивана и повели под душ, будто ничего особенного не произошло. Струи теплой воды смыли с моей кожи сперму, пот и капли крови. Их руки были твердыми, моющими без нежности. Я стояла, опустив голову, все еще дрожа от пережитого шока и остатков оргазма. Тело ныло в сотнях мест, внутри все горело, но странное, гнетущее спокойствие опустилось на меня после кульминации. Что бы ни случилось, обратной дороги уже не было.
– Надо было сразу так, без этой резины, – проворчал дядя Денис, намыливая мне спину жесткой мочалкой. Его член, уже полувялый, все равно болтался внушительно. – Чувствуешь разницу, Андрей?
Отец стоял под соседним душем, вода стекала по его рельефному прессу. Он кивнул, не глядя на брата, его взгляд был прикован ко мне.
– Чувствую. В следующий раз – без ничего. С обоих сторон.
Меня передернуло от этих слов, но между ног предательски екнуло, напоминая о только что пережитом заполнении. Я молчала. Что я могла сказать?
После душа они дали мне халат и отправили в мою комнату «отдыхать». Но отдыха не получилось. Я лежала на огромной кровати, слушая, как внизу они разговаривают низкими голосами, временами смеясь. Их смех был теперь другим – властным, собственническим. Я была их трофеем. И, как выяснилось, абсолютно беспомощной перед их совместной волей.
Вечером они позвали меня ужинать. Я надела просторное платье, но даже оно не могло скрыть того, как изменилась моя походка – немного расставив ноги, осторожная. Они заметили. Обменялись взглядами.
Ужин прошел в почти давящей тишине. Но когда я потянулась за солью, отец поймал мою руку. Его пальцы обвили мое запястье, твердо, но без боли.
– Завтра, – сказал он тихо, глядя мне прямо в глаза, – начнем по-настоящему. Без ограничений. Ты поняла?
Я кивнула, не в силах выдержать его взгляд. Дядя Денис хмыкнул, откинувшись на стуле, и его взгляд скользнул по моему декольте.
– И не вздумай прятаться или капризничать. Теперь ты наша. Окончательно.
Ночь я провела в тревожном полусне, прислушиваясь к каждому шороху в доме. Но они не пришли. Выдержка была частью игры.
Утро воскресенья встретило меня ярким солнцем. Я спустилась вниз, уже зная, что меня ждет. Они сидели за столом на террасе, уже выпившие кофе. Оба были одеты только в низкие спортивные шорты. Их тела, загорелые и мощные, казалось, излучали энергию и уверенность.
– Садись, – сказал отец, не глядя. Я села. На столе лежала таблетка экстренной контрацепции и стакан воды. – Выпей. Нам не нужны сейчас лишние проблемы.
Я послушно проглотила таблетку, чувствуя, как комок застревает в горле. Дядя Денис наблюдал, его взгляд был тяжелым, оценивающим.
– После завтрака, – заявил отец, отпивая кофе, – в парилку. Надо разогреть мышцы. Твои тоже.
Бани я раньше боялась – жар, духота. Но теперь это было нечто иное, ритуальное. Они заставили меня раздеться прямо в раздевалке, не обращая внимания на мое смущение. Их глаза ласкали мое тело, выискивая следы вчерашнего – синяки на бедрах от их рук, легкую припухлость между ног.
В парилке, обшитой кедром, воздух был раскаленным, обжигающим легкие. Они сидели на верхней полке,
Дочь за отца (1)